— Браво! — похлопал в ладоши Хилун. — Ты почти всё правильно изложил и ошибся только в одном: Сарнаш на самом деле прекрасный следопыт и крайне опытный проводник, — Хилун вдруг жёстко ухмыльнулся. — Немало доверчивых дурачков вроде тебя он уже проводил в цепкие руки кочевников.
— Кочевников? — неприятно удивился Валендир.
— Угу. Им постоянно требуются свежие рабы. Я даже не смею предположить, куда они девают прежних невольников…
Валендир несколько секунд напряжённо соображал, а потом с омерзением посмотрел на родича.
— Так ты ещё и работорговец?!
— Ну, одно другому не мешает, — с притворным смущением потупился Хилун, демонстративно рассматривая свои ногти.
— И… что ты собираешься предпринять дальше? — помолчав, спросил Валендир.
— Ну, планов у меня много, — уклончиво ответил старший брат.
— А мы?.. Что ты намерен делать с нами? Убьёшь?..
— Ну что ты! Разве ж я душегуб! — наигранно возмутился Хилун. — Я вас даже пальцем не трону. Только позабочусь, чтобы вы не путались у меня под ногами.
— То есть? — потребовал Валендир.
— Я просто передам вас в хорошие руки…
— Ты решил продать нас в рабство?!! — взревел Валендир, отказываясь верить своим ушам.
— Фу! Какое некрасиво слово! — поморщился Хилун. — Скажем так, я отправлю вас оказывать дружескую помощь моим новым друзьям…
— Но как же наш совместный поход? Мы же договорились о партнёрстве!
— Братец, ты меня разочаровываешь, — скривился Хилун. — Разве можно быть таким наивным? Вся эта затея, от начала и до конца, — всего лишь обычная военная хитрость. Я был даже удивлён, что ты на неё купился.
— Так, значит, Балагур тоже на тебя работает?! — поразился Валендир. — И вся эта сцена с мешками на голове и масками — всего лишь спектакль?
— Ну конечно! — продолжал веселиться Хилун.
— Но зачем?.. Какой в этом смысл?
— Да чтобы избавиться от тебя, дуралея, навсегда! — криво усмехнулся Хилун. — И избавиться красиво, чтобы ни ты, никто другой раньше времени ничего не заподозрил. Ты слишком хорош в нашем деле, что бы я там ни говорил. И уже много раз перешёл мне дорогу. А мне конкуренты не нужны. Ты мешаешь моим планам…
— Но мы же братья! — воскликнул Валендир.
— Хм, может и так, — задумчиво проронил Хилун. — Только я в этом сильно сомневаюсь. А своим сомнениям я привык доверять больше, чем пьяным бредням кого бы то ни было…
— Командир! — окликнул тут его Ильдан и указал рукой на восток.
Все посмотрели туда и увидели в отдалении большой отряд всадников, появившийся словно бы из ниоткуда.
— А вот и друзья… — уронил Хилун и с нескрываемым злорадством взглянул на Валендира. — Скоро ты познакомишься с чрезвычайно милыми людьми. Они не очень вежливые и местами даже дикие, так что сгони скорее это мрачное выражение со своего лица и улыбайся — может быть, благодаря этому ты проживёшь у них немного дольше своих предшественников…
Боль и тряска — так мог охарактеризовать Гимли своё состояние. Внезапно пробившись через пелену беспамятства, они моментально и бескомпромиссно заполнили всё его существо. Причём краем рассудка гном безошибочно определил, что первая являлась следствием второй. Тем не менее, плавая в мутной воде бреда, он никак не мог логически уразуметь их. Наконец тряска возросла настолько, что пульсирующая боль, вызванная ею, затопила уже всё его сознание, став просто невыносимой. Не выдержав этого истязания, Гимли закричал. Однако тело не слушалось его, и из горла вырвался лишь едва слышный стон. Но так или иначе это окончательно привело его в чувство, и он вдруг понял, что лежит на чём-то твёрдом, а его тормошат чьи-то крепкие руки. Гимли распахнул глаза и… ничего не увидел — кругом царила сплошная темень.
— Ну, наконец-то! — послышался рядом тихий возглас, в котором сквозило явное облегчение. — Хорошо же тебя приложило…
Гимли узнал голос Леголаса.
— Что… происходит? — хрипло спросил он, приподнявшись на одной руке. — Где мы? Почему кругом темно?
— А так будет нормально?.. — спросил эльф.
Во тьме вдруг что-то лязгнуло, мелькнула огненная искра, а затем над головой Гимли внезапно вспыхнула походная масляная лампа, которую держал Леголас. Её свет озарил тесную овальную пещерку, в которой находились сейчас два друга. Насколько смог рассмотреть Гимли, кругом высились лишь серые скалистые стены, без какого-либо намёка на дверь или проход в них. Впрочем, возле одной стены от пола до самого потолка была ещё навалена здоровенная груда булыжников. Бегло обозрев пещеру, Гимли лишь в последнюю очередь обратил внимание на лежавшие подле него топор и шлем, принадлежавшие ему. Причём шлем оказался слегка помят…
Решив, что друг уже достаточно увидел, Леголас приглушил свет лампы.
— Нужно экономить масло, — пояснил он, заметив недоумённый взгляд Гимли.
— Что это за место? — снова поинтересовался тот.
— Неужели ты ничего не помнишь? — вскинул брови Леголас.
— А что я должен помнить? — в свою очередь удивился владыка Агларонда.
Вместо ответа Леголас шагнул к груде камней, недолго поковырялся в ней, а затем вернулся назад.
