— Сегодня я хотеть репетировать на сцене, — громко объявила она, намеренно направляя голос так, чтобы ее услышали еще и ближайшие рабочие, и тем самым обозначая, что они немедленно должны прекратить то, чем занимаются. Привычные к ее странным требованиям рабочие перестали стучать и болтать, погрузив помещение во внезапную тишину.
Пройдя в сторону, Брилл встала перед боковым занавесом одной из кулис, наблюдая, как участники хора торопятся занять свои места, а дирижер листает партитуру, после того как Карлотта сообщила, откуда хочет начать. Без оркестра они были вынуждены довольствоваться сопровождением пианино. Улыбнувшись про себя, Брилл дивилась ужасу, который с такой легкостью нагнала вокруг себя Карлотта. «Интересно, на что это похоже — заставлять взрослых мужчин дрожать от страха, как это делает она?»
Репетиция началась хорошо: никто не пропустил свое вступление и, несмотря на отсутствие музыкального сопровождения, никто не плавал в тональностях. Карлотта расхаживала по сцене в своей обычной пафосной манере, но Брилл была приятно удивлена, поняв, что больше не сжимается, когда приходит черед партии дивы. Хотя каждая нота все еще изобиловала красивостями и жеманством, теперь высокие ноты как будто лишились прежней напряженности. Карлотта пела лучше, чем когда-либо в прошлые годы.
Радуясь, что смогла быть полезной пусть даже в столь малом, Брилл сложила руки за спиной, потерявшись в музыке и разыгрываемой на сцене драме. Когда во время затишья Карлотта посмотрела на нее, Брилл послала ей широкую ободряющую улыбку. Явно воодушевленная этим, дива продолжила репетицию с еще большим пафосом, заставив некоторых хористов давиться смехом, глядя на ее ужимки. Притоптывая ногой в такт оживленной мелодии, Брилл не заметила, как позади нее шевельнулся занавес, за которым кто-то двигался.
— Брилл? — прошипел ей прямо в ухо тихий шепот.
Явственно подпрыгнув при неожиданном звуке, она, нахмурившись, повернула голову; при мысли о том, что она узнала этот глубокий баритон, ее сердце заколотилось.
— Эрик? Да где же ты?
— За занавесом, само собой, — последовал быстрый ответ. — Я должен с тобой поговорить.
Сжав губы в узкую полоску, Брилл скрестила руки на груди. До этого момента она не осознавала, насколько ее разозлило долгое отсутствие Эрика.
— Ну так говори.
— Ты можешь ненадолго отойти сюда? Не думаю, что будет разумно с моей стороны выходить вперед и…
— Нет, я не могу. — Из-за занавеса донеслось короткое раздраженное фырканье, но Брилл не шевельнулась. — Где ты был последние два дня?
— Я понял, что мне нужно некоторое время на размышления.
— Целых два дня? — скептически спросила Брилл. — Ты знаешь, как тревожит, когда человек вот так запросто исчезает так надолго? Я не знала, что с тобой случилось. Ты даже не заикнулся о том, что собираешься делать.
— Да, да… Уверен, теперь мы выяснили, насколько я в этом ужасен. Я не привык отчитываться в своих намерениях. Тебе придется извинить мою оплошность, — заявил из-за занавеса голос Эрика, становясь чуть более резким, чем дольше Брилл с ним спорила.
Брилл собралась было ответить, но закрыла рот, поскольку мимо проходил рабочий сцены. Она улыбнулась мужчине и подождала, пока он пройдет, после чего вновь повернула голову к занавесу. Ощущая, как раздражение Эрика жаром опаляет спину, Брилл специально взялась его подзуживать, считая это наказанием за его неделикатное поведение.
— Сперва я должна по-настоящему услышать извинение из ваших уст, месье. И хотя я знаю, с какой неохотой вы признаете свою неправоту, еще я знаю, что вы на это способны.
— Брилл… — прорычал сзади Эрик. — Я хочу обсудить с тобой нечто особенное.
Игнорируя его слова, Брилл продолжила наступление, отлично зная, как его раздражает, когда она это делает.
— Знаешь ли, а ведь, казалось бы, мужчина должен относиться к своей любовнице с несколько большим уважением.
— Брилл! — взревел Эрик, и сейчас в его голосе было больше смущения, нежели гнева. — Как ты можешь так открыто говорить о… ну… Кто-нибудь может услышать тебя и…
— Ну а как мне нужно было сказать?
— Ты могла сказать «другу»… или еще что-то менее…
— Неприличное? — подсказала Брилл, когда Эрик осекся. После этого позади нее раздалось изумленное мычание, и она была уверена, что слышит, как он принялся расхаживать со своей стороны занавеса. — Конечно же, не все друзья ведут себя как мы. Насколько мне известно, с другими своими друзьями я не спала.
Громыхнуло громкое ругательство, и Брилл почувствовала, как ее хватают за локоть и тянут назад, в укромную темноту за занавесом. Привалившись к теплой и широкой груди Эрика, она подняла взгляд, чтобы рассмотреть разъяренное выражение его лица. Его глаза сверкали гневом и метали молнии, а мышца сбоку на подбородке непрерывно дергалась. Брилл была довольна, что добилась своего, ее собственная злость малость утихла, и она лучезарно улыбнулась Эрику.
Заметив ее радостный вид, тот сильнее сжал ее руки.
— Ты нарочно доводила меня?! — гаркнул он.
— Только чуточку.
