К банку плавно подкатил чёрный автомобиль, кажется, «Мерседес»-седан с тонированными стёклами. Из неё выскочили четверо в тёмных костюмах и окружили машину. Один распахнул заднюю дверцу. Никто не выходил. Ждали того, кто выйдет из банка. Зеркальные створки двери разошлись в сторону, из них вывалили трое секьюрити в таких же одинаковых классических костюмах, выстроились по бокам. Четвертый шёл спиной, заслоняя собою человека с лоснящейся лысиной, в белой рубашке и галстуке. Перекрестие мощного прицела застыло точно в середине его лба.
Марина настолько увлеклась созерцанием сцены через оптику киллера, что не видела действий Сержа. Он сидел рядом со снайпером, которого несколько секунд назад окутал капсулой. Тот только немного дрогнул и левой рукой провёл по голове, словно отогоняя муху или смахивая паутину. Характерные ощущения в момент возникновения платформы им были восприняты как некий секундный дискомфорт. А то, что ветер исчез, так это хорошо. Можно не делать корректировку выстрела.
Полеха отскочил в сторону, и палец в чёрной перчатке нажал на спусковой крючок. Закрытая вместе с человеком в невидимое непробиваемое поле капсулы винтовка распределила силу порохового заряда равномерно по всему стволу, и он разорвался. Сильнейшая отдача выбила и раздробила плечо киллера. Пороховые газы обожгли лицо и руки. Надо отдать должное профессионалу. Он не даже не вскрикнул, а только катался по поверхности крыши и стонал, скрипя зубами. Капсулы уже не было. Хлопок от разорвавшегося оружия донёсся до дверей банка. Лысого человека не было, «Мерседес» вместе с ним уже выехал на проспект и, повернув, стремительно набрал скорость. Чёрный джип следовал чуть сзади. Четверо охранников с пистолетами в руках рассыпались по площадке и переговаривались по рациям. Один из них звонил по мобильнику. Все озирали окна и крышу дома, на которой корчился от боли проваливший задание стрелок. Конечно, он был невидим снизу.
– Кто заказчик? – раздался голос Полехи у него над головой. Человек встрепенулся, забыв на мгновенье о боли, и слезящимися глазами обвёл округу. – Не отвлекайся, иначе полетишь вниз. Кто заказчик? – голос уже прозвучал прямо в ушах.
– Бл…ь, – засипел он, – отвалите…, – и попытался кинуться в сторону двери, откуда вышел на крышу. Подошвы беспомощно заскользили, как обмазанные киселём. Невидимая сила закружила его на месте и выпрямила тело в струну, заворачивая в прозрачную пленку-упаковку. Словно обмотанный с ног до головы скотчем, человек издал стонущий звук и впал в состояние панического ужаса. Он поднялся в воздух, перевернулся и повис вниз головой, касаясь кончиками кроссовок края парапета.
Один из охранников увидел странную картину и, привлекая внимание остальных, удивленно поднёс к глазам бинокль. Двое кинулись через дорогу, явно намереваясь подняться на крышу шестнадцатиэтажки.
– Кто заказчик? – не унимался голос.
– Проня… Проня заказчик. Не надо, всё, хватит! – взмолился он.
– Тебя убьют, ты знаешь об этом?
– Хватит… Господи! – уже почти плачущим голосом взмолился перепуганный киллер.
На крышу с пистолетами наперевес выскочили двое, но кроме странно-жутким образом разорванной снайперской винтовки СВД калибра 7,62 они ничего не нашли.
…Продолжая причитать: «Не надо, Господи, хватит…», человек с залысинами корчился уже на полированной базальтовой глади в кромешной темноте.
– Слушай внимательно, Вениамин, – женский голос, строгий и вместе с тем немного грустный, разнёсся эхом. – В Чечне ты убивал по приказу, и убил немало. Но то была война. Тебе было жалко молодого чеченского парнишку с родинкой на виске. Ты целился именно в неё, но в последний момент перевёл прицел на затылок. Тогда твоя рука впервые дрогнула… Сейчас ты вновь убиваешь. Две невинные жертвы на твоём счёту. У тебя есть годовалый сын в Калуге. Его мать любит тебя и надеется, что ты вернёшься. Она назвала сына Вениамином в честь тебя… Выбирай свою судьбу сам, но не ошибись.
Пока звучал голос, человек лежал, замерев, и лишь кивал в темноте головой, а губами шептал: «Да… Да… Да… Хорошо…».
В одном из кварталов исторической зоны Санкт-Петербурга сносили признанные аварийными несколько домов постройки XIX века. Во время взрыва одного из них из-под обломков был извлечён человек, неведомым образом оказавшийся в оцепленной зоне. Сильных повреждений на нём не было, кроме расшибленного правого плечевого сустава и нескольких ожогов на коже лица. Как попал на опасную территорию, человек не помнил, возможно, вследствие незначительного сотрясения мозга и посттравматического шока.
– Откуда ты узнал, Серёж?
Полеха сидел в кресле и потягивал через соломинку яблочный сок из коробки.
– О покушении на соратника Мамаева Фёдора Илларионовича? Жук подсказал. Я заметил, он давно у меня никаких признаков не подавал, как раньше, помнишь? То рука заноет, то в пальце стрельнёт. И вот, только я подумал, у меня сразу картинка появилась и цепочка персонажей выстроилась: Мамаев, его компаньон Симаков…
– Которого убить хотели?
