Ни слова маме полностью

Магазин пластинок, по обе стороны от входа – большие окна. Людей внутри тоже немного, ходят туда-сюда. В молодости я часто бывала в таких местах: слушала демозаписи и прогуливалась между стеллажами. Но появились стриминговые сервисы, и все изменилось. До сих пор храню старый проигрыватель, порой его включаю. Со звуком винила ничего не сравнится. Но теперь почти вся музыка через телефон. Еще есть лазерные диски, их разложила по коробкам и храню в гараже. Диски никогда не достаю. Незачем.

В окне вижу Наталию. Стоит за прилавком, помогает покупателю. Никогда не встречала ее лично, но сразу узнала по фотографи.

Прошлой ночью, когда лежала в кровати и не могла уснуть, меня осенила мысль. Как отследить Наталию и заставить ее со мной поговорить. Хадсон сам дал мне нужную зацепку, когда в первый раз завел о ней разговор. Он тогда вдруг позвонил, сказал, что живет с новой девушкой и что теперь будет на связи. Хорошо, ведь мы не общались несколько месяцев. Звучал он счастливым. Рассудительным.

Тогда я выдохнула с облегчением, во мне поселилась надежда.

– А как вы познакомились? – спросила я, поправляя плед, которым была укрыта. В ногах зашевелился Боуи.

– В «Чилле», – ответил он.

– Это что?

– Музыкальный магазин в Окленде.

В Окленде Хадсон провел почти год. Для него это долго, обычно переезжал чаще. Никогда не звал меня в гости, так что понятия не имела, где именно он живет. Думаю, так было лучше. Когда он жил в нашем городке, у меня была жуткая привычка заявиться к сыну без предупреждения, чтобы убраться или просто проверить, как у него дела. Ему это не нравилось. Но раз теперь он живет с девушкой, может, они меня куда-нибудь пригласят.

– Магазин пластинок? Интересно.

– Ага, она работает там менеджером.

– Боже, как давно я не была в нормальном магазине пластинок, – сказала я, уставившись в телевизор (звук отключила, когда зазвонил телефон). Моника и Рейчел из сериала «Друзья» живо шевелили ртами, стоя посреди квартиры в Нью-Йорке. – Их еще кто-то покупает?

– Я их покупаю, – по голосу слышно, что его это задело. – И нередко. Так мы и познакомились. Она сказала, что я ее любимый покупатель.

Было слышно, что он улыбался, – на моем лице тоже появилась улыбка.

Под рубашкой зачесалась кожа, словно появилась крапивница. Со мной такое случается, когда нервничаю. Во время первых выступлений «Танца сердец» перед публикой, думала, что кожу с себя сдеру. Делаю шаг назад, спотыкаюсь о бордюр и чуть не падаю кому-то на капот.

Прошлой ночью, когда лежала в кровати, окутанная темнотой, под теплыми одеялами, идея казалась мне замечательной. Их фотографии в «Фейсбуке» вызвали у меня так много вопросов. Я знаю и о запретительном приказе. Да, Хадсон явно от меня что-то скрывает. Нужны честные ответы, и мне кажется, только она их может дать. Но стоя на улице, под неприятно ярким солнцем, я поняла, что идея очень плохая.

Я могу по-настоящему испортить жизнь Хадсону. Может, даже нарушить запретительный приказ. Я думала об этом, пока ехала полтора часа. Пару раз даже поворачивала обратно, здравомыслящая часть меня кричала, что совершаю огромную ошибку.

Жалею, что не прислушалась к голосу разума.

Прислушаюсь сейчас.

Пригладив волосы, поворачиваюсь с мыслями вернуться к машине. И тут Наталия выходит из магазина, в руках пачка сигарет. «Она не знает, как я выгляжу», – думаю, пока она достает сигарету из пачки и идет в мою сторону. Могла увидеть мою аватарку, когда получила сообщение. Или Хадсон показал ей фотографию. Нет, вряд ли. Поднося сигарету к губам, встречается со мной взглядом.

– Что вы здесь делаете?! – на лице у нее отчаяние, возможно, даже страх.

Неужели она думает, что Хадсон со мной? Сидит в засаде?

– Он понятия не имеет, что я тут. Хочу всего лишь с вами поговорить. – Я подняла руки, словно сдаюсь в плен.

– Не стоило приезжать, – покачала она головой и трясущимися руками запихнула сигарету обратно в пачку.

– Знаю. Знаю. – Стою на месте, боюсь хоть пальцем пошевелить. Будто она бездомная кошка, которую могу спугнуть. – Обещаю: ответите на пару вопросов и больше меня не увидите.

– Это угроза? – Она наклонила голову, взгляд пристальный.

Бог мой.

– Нет. Конечно, нет, – выдохнула я. – Давайте об этом забудем и начнем сначала.

– Ну нет, – она поворачивается назад.

Вот-вот уйдет.

– Подождите! Прошу, – кричу я, она даже не реагирует. – Я живу с ним под одной крышей.

Ей стало интересно.

– Я… мне… ну… мне надо знать, чего от него ждать.

Боже, я худшая мать на планете. Может, Кендра права. Осматриваюсь по сторонам. Если об этом узнает Хадсон, то я потеряю его навсегда.

Что же я делаю?!

– Ладно. – Она поворачивается со вздохом. – Но у меня всего пара минут.

Она обходит здание – я за ней, из окон магазина нас больше не видно. Подогнув одну ногу, она облокотилась на стену.

– И я буду курить.