Подобное заявление прозвучало слишком мрачно даже для Хоппера, и тот издал свое любимое «Гм». И все же он действительно считал, что Джаспер слишком легко отделался, а еще со страхом представлял, что ждет его самого, когда он вернется домой и предстанет перед сестрой.
«Что ж, – сказал доктор Доу. – Полагаю, сейчас стоит взяться за осмотр и лечение пациентов. Все остальное обождет…»
Констебль Хоппер был отправлен в аптеку мистера Лемони за средством от занфангена, которое в коллекции лекарств доктора отсутствовало, а сам доктор приступил к делу.
Начал он с Винки. К облегчению племянника, Натаниэль Доу сообщил, что заражение произошло недавно, и поэтому лечение, если он правильно понимает картину, должно пройти безболезненно и быстро. После чего Винки отправился вниз, к миссис Трикк, завтракать.
Далее доктор взялся за осмотр Удильщика, который все это время сидел на стуле в центре кабинета, опустив голову на грудь. А для Джаспера время потянулось вязкой резиновой конфетой. Конфетой с привкусом дядюшкиного занудства и обременительным ведением дневника исследований.
– Зачем все это нужно? – спросил мальчик, наблюдая за тем, как доктор Доу изучает рот их пленника. – Какая разница, как выглядят зубы Удильщика?
– Какая разница? – возмутился дядюшка. – Это очень важно, Джаспер. Начать с того, что я еще никогда не сталкивался в своей практике с больными занфангеном, так еще и ко мне попал поистине уникальный случай. Взрослый пациент! Подумать только, до сего дня я и не предполагал, что такое возможно! Доктор Дрейлих будет очень удивлен, когда прочитает мое письмо.
– Доктор Дрейлих… – раздраженно сказал племянник, глянув на книгу в черной обложке с серебристым тиснением
– Так и есть, Джаспер, – серьезно ответил дядюшка. – Есть лишь два врача, которые вызывают мое безмерное уважение и которых я считаю своими наставниками, хоть никогда и не встречал их лично. Грегориан Дрейлих из Рабберота и Альберт Карлофф из Льотомна. Это подлинные гении – те, кто определяет наш век. И я счастлив, что мне выпал случай написать одному из них и, возможно (ты заметил, Джаспер, я сказал «возможно»?), мне удастся углубить и расширить исключительно великолепные исследования доктора Дрейлиха.
– Ты целую страницу только представлялся в своем письме.
Доктор Доу словно не услышал.
– Я уже давно собирался ему написать в связи с моей работой по гротескиане, но, к сожалению, поиск лекарства от нее пока что не дает результатов и…
– Что еще за гротескиана?
– Неважно. – Доктор глянул на часы. – К слову об этом, что-то мистер Хоппер задерживается…
С момента, как Натаниэль Доу взялся за осмотр «уникального случая» (то есть Удильщика) и «редкого, хоть и рядового случая» (то есть Винки), а констебль был отправлен в аптеку мистера Лемони, прошел уже час.
– Что ты думаешь по поводу этих зубов, Джаспер? – спросил доктор, вернувшись к своему исследованию.
– Они такие длинные, что зубной фее пришлось бы как следует раскошелиться.
Доктор Доу поглядел на племянника со снисхождением.
– Это не так, Джаспер. Длина зуба несущественна. Зубные феи всегда оставляют фунт, забирая тот или иной зуб, при этом все зубы разные. К тому же их интересуют лишь молочные зубы. Это доказанный факт, и множество историй о разочаровавшихся родителях, вырывавших своим детям коренные зубы и желавших таким образом подзаработать, тому подтверждение.
– Меня всегда удивляло, откуда у зубных фей столько денег.
Доктор Доу пожал плечами и вновь склонился над Удильщиком.
– Приступим к глазам…
Но ни к чему приступить он не успел. С лестницы раздался характерный топот, и в кабинет вошел констебль, сжимая в руке бумажный коричневый пакет.
– Почему так долго, мистер Хоппер? – спросил доктор, и констебль с досадой повел квадратной челюстью из стороны в сторону.
– У мистера Лемони не было лекарства. Аптекарю пришлось его готовить. Повезло, что он справился быстро – я уж думал, траванусь чем-то в его этой прозекторской.
– Провизорской, – исправил доктор и взял протянутый пакет. Извлек из него три склянки с густой молочно-белой жидкостью.
– Аптекарь сказал, что микстура должна настояться еще около двух часов.
– Вы передали мистеру Лемони мою просьбу исключить в данном случае вещества, вызывающие побочные эффекты?
Констебль почесал подбородок.
– Он сказал, что не понимает, о чем речь.
Доктор Доу удовлетворенно кивнул.
– Что ж, лекарству нужно время, а это значит…
– Это значит, доктор, – перебил Хоппер, – что настал момент, который мы и так слишком долго откладывали. Пока эта белая гадость настаивается, мы проведем допрос Удильщика и наконец выясним все, что ему известно. Приведите его в чувство.
Доктор Доу покачал головой.
– Я не понимаю…
– Чего вы там не понимаете?
– Зачем мне приводить его в чувство? Он все это время был в сознании.
Хоппер и Джаспер недоуменно уставились на пленника.
Удильщик медленно поднял голову…
