…– Думаю, нет смысла представляться, – сказал доктор Доу. – Полагаю, вы слышали весь разговор, мистер Боттам.
Констебль Хоппер неуютно поежился и кашлянул.
– Только без глупостей. И советую развязать язык – для тебя же будет лучше, Удильщик, если ты все нам расскажешь.
Казалось, Удильщик не обратил внимания на его слова. Он не сводил взгляда с Джаспера, и мальчику стало не по себе.
– Ты – не тот, – проскрипел привязанный к стулу пленник. – Там был другой. Чужак. Но ты… Просто мальчишка?
– Ну да. Меня зовут Джаспер Доу, сэр. Приятно познакомиться, мистер Удильщик.
– Я не понимаю, где он, – задумчиво проговорил Удильщик. – Чужак… Мерзкая тварь, которая пыталась…
– Мистер Боттам, – резко прервал его доктор. – Мы рассчитываем на ваше благоразумие. Как вам и сказал констебль Хоппер на борту «Гриндиллоу», ваша няня использует чернила – несколько детей заражены. Одного из них вы могли видеть. Насколько я понял, вы не хотите, чтобы этих несчастных постигла та же участь, что и вас. Мы должны остановить убийства и вылечить детей.
– Как собрались вылечить и меня?
– Верно. Но сперва расскажите нам, что знаете. От этого зависит множество жизней.
– Что будет со мной после того, как вы меня вылечите?
Доктор отошел от него и сел за свой стол.
– Мы решим это после, мистер Боттам, но ваша дальнейшая судьба зависит от того, насколько вы будете искренни. В любом случае времена вашего самосуда на берегу под прозвищем Удильщик закончены.
– Самосуд? – с презрением проговорил пленник. – Вы так это зовете?
– Вы взяли на себя роль мстителя в маске, мистер Боттам. Пять лет вы выискивали на берегу людей, которых считали заслуживающими воздаяния, и…
– Они заслужили!
– Я в этом не сомневаюсь. И я понимаю вас: порой невероятно трудно сдержаться, когда видишь несправедливость.
– Ничего вы не понимаете, – возразил Удильщик. – Вы не знаете Фли, не знаете о том, что там творится. По ту сторону канала нет полиции. Да даже если бы и была! Думаете, такие, как он, что-то сделали бы?!
Пленник дернул головой в сторону Хоппера, и тот что-то глухо забормотал, грозно шевеля бровями.
– Знаете, мистер Боттам, – сказал доктор Доу, – я приверженец строгих формулировок и всего лишь называю вещи своими именами. Кто-то говорит, что подобное – это навешивание ярлыков, но я ведь доктор. Взгляните на мой шкаф с лекарствами: все склянки в нем подписаны. Именно благодаря ярлыкам я знаю, с чем мне приходится работать. Я сейчас скажу одну вещь, которая, вероятно, оскорбила бы до глубины души тех, кто придает слишком большое значение собственной личности… кхм… некоей собственной «значимости» и «уникальности»: люди мало чем отличаются от этих склянок на полках. Будь моя воля, я бы многих подписал, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, кем они являются. Также я бы с радостью запер их в каком-нибудь шкафу, но, к моему глубочайшему сожалению, подобное вряд ли осуществимо.
– И как бы вы подписали себя?
–
Джаспер и констебль Хоппер, не сговариваясь, закатили глаза.
– Но сейчас мы говорим не обо мне, мистер Боттам, – продолжил доктор. – Прошу вас, будьте откровенны. И я обещаю, что сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам.
– Что вы хотите знать? – спросил Удильщик.
– Для начала: зачем вы убили моряков с «Гриндиллоу? Лишь из мести?
– Это были не моряки. Почти все из них состояли в Братстве Чужих.
Доктор покивал. О чем-то подобном он и догадывался. Тем не менее он спросил:
– Как вы это поняли?
– Клеймо. У них на коже был знак Братства.
– Допустим, но вы сами сказали, что не все из них…
– Они знали! – Пленник в гневе тряхнул головой, и его длинные черные волосы колыхнулись. – Прекрасно знали, что происходит, и ничего не сделали, чтобы этому помешать. Весь экипаж «Гриндиллоу» участвовал в заговоре. Они убили моих брата и сестру, пытались убить мою няню. Убили бы и меня, если бы не Джоран Финлоу.
– А ваш отец?
– О, мой отец, – проскрипел Удильщик. – Человек, который решил убить своих детей… Он говорил, что не хотел этого, лгал, что и правда думал, будто отправляет нас на лечение, и якобы не отдавал приказа сбросить ящики в море – мол, он не представляет, что за флики были на борту. Разумеется, я не поверил ни единому его слову. Ваш племянник, доктор, почти угадал – в ту ночь все обстояло примерно так, как он и сказал. За некоторыми исключениями. Что бы вы ни думали, я не собирался убивать отца.
– Зачем же вы к нему пришли?
– Мне нужны были имена. За поставкой чернил в Габен стояло Братство Чужих, и я хотел узнать, как их можно найти. Впрочем, я не успел это выяснить – отцу стало плохо, и он рухнул замертво, а мне пришлось сбежать. След завел в тупик.
