– А вот и буду думать! Погляди на него: по нему же видно, что он голодный!
Носач оценил вид пленника и поморщился, но все равно решил стоять на своем:
– Если от твоей каши пленник растолстеет, то Лис его не признает и откажется обменивать!
Бетт рассмеялась.
– Ну, ему чтобы растолстеть, пришлось бы съесть вагон моей каши. Нужно его покормить: хочешь, чтобы он с голода помер до обмена?
Носач буркнул что-то и, подойдя к окну, глянул на часы: «Где же Жук? Он уже давно должен был вернуться!»
Бетт тем временем вытащила у пленника изо рта кляп, зачерпнула немного каши и осторожно поднесла ложку к его губам. Тот дернул головой и жадно схватил ее.
Бетт со смехом выдернула ложку.
– Эй, полегче, Винки! Если ты проглотишь ложку, как потом ее из тебя доставать?
Винки кивнул и глянул в миску, которую держала Бетт. Та поняла и снова зачерпнула кашу.
– От голода ты точно не умрешь, – пообещала девочка. – Голодающие пленники – позор для любой уважающей себя поварихи.
Что ж, она сказала правду: заморить голодом его не собирались, но на этом приятное заканчивалось. Еще бы, ведь Винки попал в логово врага.
Когда маленький работник станции кебов только пришел в себя, то обнаружил, что он связан, а во рту у него в виде кляпа торчит грязный вонючий носок.
Сперва он не понял, где находится, но, когда над ним склонился Носач, все стало ясно. Носача он знал.
«“Облезлые Хрипуны”! – с ужасом подумал Винки. – Я попал в лапы к “Облезлым Хрипунам”!»
Носач был правой рукой Длинного Финни и свое прозвище получил за то, что нос ему заменял деревянный протез. За глаза его называли Буратино и шутили, что он просто не до конца превратился в настоящего мальчика. Разумеется, ему это не нравилось.
– Доброе утро, соня, – сказал Носач. – Ваши омлет, пара тостов и свежая газета уже ждут. А пока… Это для аппетита…
Он пнул Винки, тот вскрикнул и едва не подавился кляпом.
Сверху раздался дружный смех, и Винки поднял голову.
Первым, что он увидел, была россыпь рыжих огоньков от висевших повсюду ламп. В вышине, под самой крышей, был выстроен настоящий миниатюрный городок: по балкам и между ними проходили сколоченные из досок мостки, соединяющие целые площадки, на которых стояли самодельные шкафчики и сундуки, там же виднелось несколько подвешенных гамаков; снизу к мосткам вдоль деревянных колонн тянулись веревочные лесенки. Свесив ноги с мостков, наверху сидели мальчишки. Они хохотали, улюлюкали и тыкали в Винки пальцами.
Внизу «Облезлых Хрипунов» было не меньше. У чугунной печки кружком стояли чемоданы, футляры и кофры, служившие «Хрипунам» стульями. Почти на каждом кто-то сидел.
В отличие от Сироток, шайка эта была довольно многочисленной, ведь, как с презрением говорил сам Лис, берут в нее кого ни попадя и Длинный Финни не обременяет себя тем, чтобы ознакомиться с рекомендациями.
Носач вскинул руку, и смех смолк.
– Сегодня особенный день, «Хрипуны»! – важно объявил он. – У нас гость! Не смотрите, что он мелкий, как клоп, – это опасный шушерник и хитрый пройдоха. Скажу так: это лицо занимало бы все фликовские плакаты о розыске, если бы оно не было таким уродливым и флики смогли бы его изобразить!
«Хрипуны» поддержали шутку хохотом, а Винки все выглядывал за спиной Носача Финни, но его на чердаке будто бы не было.
– Впрочем, – продолжил Носач, когда все отсмеялись, – мы любезно пригласили к нам на чаепитие этого важного господина не просто так. Все вы знаете, почему.
На этот раз никто даже не улыбнулся.
– Пришла пора поговорить по душам, Сиротка с Чемоданной площади.
Нюхач вытащил изо рта пленника носок, и тот закашлялся.
– Я не Сиротка! – воскликнул Винки, когда вновь обрел способность говорить, и тут же получил щелчок по носу.
– Это тебе за вранье! – сказал Носач. – Мы видели тебя с Сиротками и знаем, что Лис возится с тобой, как папочка. Ты нам все расскажешь. Куда Лис забрал босса? Где находится логово Сироток?
Винки не понимал, что от него хотят, и тогда ему озвучили то, что он «и так знал»:
– Ты и сам знаешь, что Лис при помощи невероятной подлости и низменного коварства схватил нашего великолепного босса, Длинного Финни, – сказал Носач. – Чтобы потребовать от нас выкуп. Думаю, он хочет так заставить нас отступиться от Старого пассажа. Наш босс сейчас в плену у твоего, и ты нам расскажешь, где его держат.
Сперва Винки решил, что его разыгрывают, но, не увидев на лице Носача ни намека на шутливость, понял: тому не до смеха. Они и правда думали, будто он что-то знает.
– Лис не хватал Финни! Вы не понимаете, Сиротки тоже пропали. Четверо.
– Знакомая песенка: «мы и сами не при чем, нам самим досталось».
– Нет, я говорю правду! Честно!
– Ах, честно? Поклянешься жизнью родителей, Сиротка?
Хрипуны снова рассмеялись, но уже как-то вяло. Винки ощутил общую нервозность.
– Я видел Длинного Финни, – сказал он. – Несколько дней назад. Он прибежал на Площадь и доложил Шнырру Шноррингу, что того ищут вокзальные флики.
