Няня из Чайноботтам полностью

Маленький работник станции кебов подумал: «Может, Лис и правда меня заберет? Скоро узнаем. Утром все решится…»

…Несмотря на его ожидания, ни утром, ни днем, ни даже вечером ничего не решилось. Винки провел в плену у «Хрипунов» весь следующий день. Обмену помешало крошечное обстоятельство: мальчишки Носача не нашли мистера Стиппли. Им удалось выяснить, что новые вокзальные флики накануне едва не схватили его. То ли они не знали о договоренностях вора с прежними фликами, то ли им было попросту на них плевать, и мистер Стиппли где-то залег, надеясь, что буря вскоре стихнет.

Носач отправил на площадь и на вокзал троих «Хрипунов» с одинаковыми записками, чтобы караулили его – первый, кто увидит мистера Стиппли должен был передать ему свою записку.

Время шло, а ответа с площади все не было. Винки не обижали, Курчавая Бетт оставляла для него миску каши, а Носач даже позволил его развязать, пригрозив тем не менее, что, если удумает сбежать, с него срежут шкуру, набьют ее соломой и выставят в качестве пугала на Чемоданной площади. Винки сомневался, что именно так с ним поступят, но бежать и не думал – да и куда?

К вечеру по чердаку уже пошли разговоры, что мистера Стиппли никто не найдет – не потому что он спрятался, а потому что Носач на самом деле не особо хочет его искать. Это походило на правду, хотя Носач все и отрицал. Закончилось тем, что парочка «Хрипунов» притащили и поставили в центр круга большой темно-синий цилиндр. Винки уже знал, что шляпа эта принадлежала когда-то легендарному злодею Замыкателю – по крайней мере, в это верили сами «Хрипуны».

Поставив цилиндр, мальчишки сказали Носачу, что больше ждать не намерены и требуют голосования – пришла пора выбрать нового босса. Носач вяло сопротивлялся, но его уже не слушали. «Хрипуны» начали рвать бумажные листы на клочки, по кругу пошел карандашик.

А затем, в самый драматичный момент голосования, когда все клочки уже были в цилиндре, вернулся посланник. Почти сразу за ним на чердаке появился второй. Следом и третий. Они сказали, что мистер Стиппли объявился на площади, и записка (вернее, все три записки) ему были переданы.

Голосование прервали, цилиндр убрали. Оставалось ждать. А потом пришел ответ от Лиса.

Под немигающим взглядом пары дюжин глаз Носач прочитал:

«Многоуважаемый мистер Носач!

Я получил ваше послание. В трех экземплярах. Изучив его, я нашел ваше предложение честного обмена любопытным и решил ответить на него (сделайте тут драматичную паузу, когда будете читать письмо своим) согласием.

Отмечу лишь, что называть Старый пассаж “нейтральной территорией” крайне неуместно и оскорбительно, потому как он является территорией Сироток с Чемоданной площади, но при этом должен заметить, что место для обмена нас всецело устраивает.

Я буду ждать вас там на рассвете. Приходите один (без прочих “Облезлых Хрипунов”) и приводите пленника.

Со своей стороны я также обязуюсь прийти один.

В случае если вы придете не один или решите фокусничать, обмен не состоится.

С уважением,

Лис, глава закрытого джентльменского клуба “Сиротки с Чемоданной площади”.

По эпилогу: надеюсь, вы хорошо обращаетесь с моим маленьким другом. В том случае, если нет, то, боюсь, вам придется подыскать себе к вашему деревянному носу еще и деревянные руки с ногами.

Лис».

***

Это был честный обмен один на один. Никакого фокусничанья. Все, как и бывает в среде уличных банд маленьких беспризорников.

Спрятавшиеся на галереях и за колоннами с одной стороны пассажа «Облезлые Хрипуны», заявившиеся полным составом, наблюдали из своих укрытий за прячущимися с другой стороны пассажа Сиротками с Чемоданной площади, которые также пришли на обмен все вместе. Разве кто-то ожидал, что будет иначе?

В центре холла, заваленного обломками камня и битого стекла с крыши, стояли Носач и связанный Винки. К ним медленно шел Лис. Единственным, кого забыли пригласить на обмен, был босс «Хрипунов» Длинный Финни.