Мист помедлила с ответом, перебирая в голове варианты.
– Как-то иначе, – наконец, вздохнула она. – Стражу нашу по следу тоже пустить, и выяснить, где вообще еще таких наемников видели и все такое.
– Но мы будем искать?
– Конечно, – согласилась Мист, хоть уже и слабо верила в то, что Вейларис мог выжить. Хотя была последняя смутная надежда, что, может, наемники узнали, что тот – Аркейн и решили получить выкуп. Мало ли? – Спи, давай.
– Сплю, даю, – всхрапнул Торрен. Его дыхание в самом деле быстро выровнялось, и Мист, слушая его, невольно и сама провалилась в сон.
…ночью той явился демон, встретил его молитвой и крепкой верой, и дева страждущая молилась вместе с ним, голос свой поднимая в стансах Пресветлому Эйну. Затрепетал демон, и бежал с позором, а дева спасенная столь в вере укрепилась, что и сама стала чудеса творить именем Эйновым. И имя ее всем известно, кто истинно верит, ибо была то святая Дорра, заступница наша перед Эйном. И потом…
Житие святого Амайрила, 11
– Магия начинается не со слова или формулы, или ингредиента. Магия начинается с воли мага, – сообщил лектор новым тоном, куда более живым, чем в первый раз. Он и сам выглядел поживее: Мист застряла глазами в его расслабленной позе, пытаясь понять, как это он не падает со стула, или вместе со стулом – не иначе, как магия в действии. Стул стоял на одних только задних ножках, опасно балансируя, а скрещенные в голенях ноги лектора в роскошных сапогах возлежали на широком подоконнике. – Формы и формулы лишь облегчают изъявление воли, и это касается всех видов и направлений волшебства.
– А почему тогда у меня сработали подземные наговоры? – поинтересовалась Мист, подняв руку вверх, как и полагается на уроке.
– Именно поэтому, – с улыбкой ответил ей лектор. Мист не могла толком разглядеть его лица, скрытого тенью от шторы, но совершенно точно было понятно, что он не человек. – Твоя магическая воля, какой бы слабой она не была на тот момент, влилась в сильную формулу и заставила ее работать. У человека, начисто лишенного волеизъявления мага, ничего бы не вышло. А вот самые сильные из магов могут изъявлять и без формул – хотя это, конечно, требует куда больше усилий. Проще выучить пару заклинаний, чем каждый раз так напрягаться, право слово.
– А Ийилива жива? – еще раз подняла руку Мист, пытаясь выяснить хоть что-то в самом деле важное.
– Жизнь – относительное понятие для стихийных существ, – помолчав, ответил лектор. – Сейчас Ийиливы не существует, она истратила все волеизъявление, которое я в нее вложил, и это рассеяло ее условную личность. Однако, если ты будешь упорно заниматься и стараться на занятиях, ты сможешь вернуть ее, когда-нибудь. Я полагаю.
– Полагаете, но точно не знаете? – привязалась к словам Мист.
– Все зависит от волеизъявления, – покачал он головой, и темные рыжие волосы бросили отблеск на стену, ловя солнечные лучи. Не иначе, как снова магия. – Эола Эйиладд.
Комната тут же потекла, оплавляясь, превращаясь в засыпанные пеплом руины, и свет за окнами стал тревожным и холодным, идущим от блеклого неба, рассеченного пополам.
Мист смотрела туда, на трещину, смотрела и смотрела, утыкаясь глазами до боли, только бы не видеть, как Мейли из Сполохов снова и снова погибает в огне.
А потом глаза пересохли, Мист моргнула, и увидела уже совсем другую картину: дыру в потолке, сквозь которую виднелось светлое предрассветное небо.
Надо было спросить про Вейлариса, внезапно подумала она. Это в самом деле имеет смысл. А я что?..
