Я ляпнул эту уродливую правду, потому что я эгоист. Потому что хочу, чтобы она поняла мою точку зрения. Я никогда не считал, что должна оправдывать свое поведение с Хью перед кем бы то ни было. Но я хочу, чтобы Харлоу поняла, почему я не могу его простить.
– Сколько тебе было? – спрашивает она.
– Семь.
– Как ты узнал?
– Подслушал разговор мамы с подругой.
– И Хью сказал Эллисон?
Я пожимаю плечами:
– Без понятия. Он сказал маме, что у него проблемы с Эллисон. Что он жалеет, что не остался с ней. Не выбрал нас. Потом снова передумал. Один раз лжец и изменник – всегда лжец и изменник, так? Мама так от этого и не оправилась. Ни разу.
– Конор… – Харлоу понятия не имеет, что сказать. Я ее не виню.
– Все хорошо, Харлоу. Это было давным-давно. Просто не так давно, как думает большинство людей. У меня свои причины, ясно? Меня трясет от них – от него – не просто так.
– Я знаю, – мягко говорит она.
Круг мы пробегаем в молчании.
– Не думаю, что Лэндон знает.
– Я ничего не скажу, – говорит она мне.
– Соврешь своему лучшему другу? – Вопрос получается более насмешливым, чем я хотел.
– Можно дружить с кем-то и не соглашаться со всем, что он делает.
– И верно. Эйдан устраивает стирку только раз в месяц.
Харлоу смеется, смягчая тяжелый момент. У этого звука эффект как у луча солнца. Цвета кажутся ярче. Тревоги отступают.
– Это отвратительно.
– Знаю. Они с Хантером целый спор устроили по этому поводу.
Она снова смеется.
– Ты бегала в каникулы на День благодарения? – спрашиваю я ее.
– Мне соврать?
– Значит, нет?
– Нет, – подтверждает она. – Мне не хватает мотивации бегать в одиночестве. Лэн… Лэндон должен был бегать со мной, но ему дали дополнительное время в студии, и он в итоге раньше уехал в Брайтон.
– Время в студии?
– Да. Он играет в группе.
Я ничего не знаю про своего сводного брата. Любовь. Нелюбовь. Интересы. Больные темы. Хобби.
– Вот как?
– Спокойнее, – предупреждает Харлоу.
– И что, они хороши?
– М-м. Им есть над чем работать.
Я фыркаю:
– Ха.
– Я больше слушаю инди-фолк, так что мне сложно судить.
Интересно, занимается ли Хью музыкой. Я так не думаю. Любопытно, задевает ли Лэндона то, что мои интересы гораздо ближе нашему отцу, чем его.
Меня задевает.
Харлоу не жалуется, когда я набираю темп и добавляю еще километр к тому, что мы бегали последний раз, но наклоняется, когда мы добираемся до финишной черты.
– Руки держи выше, – инструктирую я. – Так легкие расправятся.
Она продолжает упираться ладонями в колени, так что я подхожу и поднимаю ее руки. Взгляд удивленных зеленых глаз встречается с моим. Она не ожидала, что я притронусь к ней, – это точно ясно.
Настороженность звенит в воздухе, даже когда я отпускаю ее руки. Она держит их в воздухе.
– Я хочу попросить тебя об услуге, – говорит она, прикусывая нижнюю губу.
–
– Это не считается, – сообщает она мне, показывая на трек. – Ты сам предложил бегать со мной.
– После того, как ты попросила, – парирую я.
Харлоу вздыхает.
– Ладно. Выкладывай, – говорю я ей.
– Ты ведь дружишь с Клейтоном, так?
Я чувствую, как хмурюсь, пока пытаюсь понять, к чему это она. Она в него втюрилась? Если так, то я тут при чем?
– Томасом? Да.
– У меня есть подруга, Мэри. Ну вообще она скорее подруга Евы, но…
– Давай уже к делу, Хейз, – командую я. – У меня силовая тренировка через… – проверяю телефон, – двадцать минут.
– Я прошу тебя пойти со мной в субботу вечером, – выпаливает она. Я замираю от шока. – С другими людьми, – быстро добавляет она. – Эта подруга втрескалась в Клейтона, но стесняется и не хочет идти с ним одна.
– Типа двойное свидание? – Звучит это очень похоже.
– Типа полсвидания. Мы будем половиной без свидания, разумеется.
Я ухмыляюсь в ответ.
– Почему ты не попросила Аквамена?
Зеленые глаза Харлоу вспыхивают.
– Во-первых, не называй его так. А во-вторых, ты знаешь почему.
– Потому что я сказал, что не хожу на свидания? – Она открывает рот, но я не даю ей шанса что-либо сказать: – Шучу. Да, конечно. Я пойду.
– Серьезно?
Она явно не ожидала, что я соглашусь. Я тоже не ожидал. Но какого черта?
– Да. Но с одним условием, – добавляю я.
– Каким? – опасливо спрашивает она.
Я копаюсь в собственных мозгах, пытаясь что-нибудь придумать. На ум ничего не приходит, я просто не хотел так быстро капитулировать.
– Ты должна прийти на мой матч в пятницу вечером.
Я проверяю, насколько она верна Гаррисонам. Гаррисонам. Лэндону.
Решит ли она, что болеть за меня – предательство?
Я испытываю ее. Я бы все равно это сделал. Нортгемптон – один из слабейших наших соперников. Я планирую выставить их на посмешище, кто бы за этим ни наблюдал, и в результате буду в фантастическом настроении в субботу.
– Ладно.
Харлоу соглашается так быстро, что я удивляюсь. Судя по виду, она удивлена своими словами не меньше, чем я. Я наверняка знаю, что она раньше никогда не ходила на хоккейные матчи, потому что Джек Уильямс ныл по этому поводу месяцами.
– Толпа может быть немного буйной.
Не знаю, почему я это говорю. Может быть, потому, что не уверен, что еще сказать. Я ждал, что она откажется прийти.
– Я и не такое могу выдержать.
