Когда я открываю дверь, Конор опирается на перила крыльца и смотрит в пространство. Он поднимает взгляд на отчетливый скрип петель. Проклятие жизни в вечно влажном климате – ржавчина.
– Привет, Хейз, – здоровается Конор. Он ничего не говорит о моей внешности, но окидывает меня медленным и томным взглядом. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не поежиться.
– Привет, – отвечаю я, впитывая взглядом его облик. На нем джинсы и красная рубашка Хенли, еле видная под курткой «Хоккей Холта». И эта одежда ему идет. Я надеялась, что уже достаточно времени провела в его присутствии, чтобы не реагировать на его внешность. Но если и возможно заработать иммунитет к мужскому совершенству, у меня это пока не получилось. – Я возьму плащ.
Оставив дверь открытой, я беру свой дождевик с крючков, вбитых в стену прихожей.
– Только не желтый, – стонет Конор. – Ужасный выбор.
– Заткнись, – резко отвечаю я. – Ты должен мне сказать, что я отлично выгляжу, а не высказываться в стиле «Проекта Подиум».
– Они были бы гораздо суровее.
Я застегиваю молнию плаща и закатываю глаза:
– Идем, Тим Ганн[1].
Ева выходит из-за угла, как раз когда мы готовы отправляться.
– О! Привет, Конор.
Она машет рукой с самым смущенным видом, какой я только наблюдала, и притворяется шокированной при виде Конора у нас на крыльце. Наверняка подслушивала, как только я открыла дверь.
– Привет, – отвечает Конор. – Девушка Воскресная Библиотека, да?
Щеки Евы вспыхивают румянцем.
– Я плохо придумываю вранье в срочном порядке.
Конор кивает с нарочито угрюмым лицом.
– Харлоу умудряется втягивать людей в очень неудобные ситуации. Вот, например, этот вечер.
– Мы уходим, – заявляю я, выталкивая его за дверь. – Доброй ночи, Ева!
Конор смеется, пока мы спускаемся.
Я шумно выдыхаю.
– Вот надо было так, да? У нее и без того хватает вопросов насчет сегодняшнего вечера. И о тебе.
– В смысле?
– В смысле: она ничего не знает о Гаррисонах и о тебе.
– Почему?
Я рискую бросить на него взгляд. Конор выглядит заинтересованным, но не раздраженным.
– Не мне рассказывать эту историю. Я так поняла, если бы ты хотел, чтобы все знали, ты бы сам и рассказывал.
– Откуда ты знаешь, что я молчал? – возражает он.
– Из разговоров с остальными членами хоккейной команды, – отвечаю я, когда мы доходим до его машины.
– Где мы встречаемся с той парочкой, у которой действительно свидание? – спрашивает Конор, садясь на водительское сиденье.
– В «Антонио», – отвечаю я, имея в виду итальянский ресторан в городе.
–
– Да, а что? – У него аллергия на помидоры?
– А разве смысл всего этого действа не в том, чтобы у Томаса завязалась любовная связь с твоей знакомой?
– Ну да…
– И ты думаешь, это случится над посредственным спагетти и чесночными палочками?
– Свидания часто происходят в ресторанах, мистер Я Никогда Ни На Одном Не Был.
– Вот именно. Это скучно и ожидаемо.
Я шумно вздыхаю:
– А ты куда хочешь пойти?
Конор достает телефон из чашкодержателя и передает мне, вывозя нас на улицу.
– Пять-шесть-два-девять-девять-восемь. Позвони Томасу.
– Не стоит ставить в пароле одну и ту же цифру дважды, – упрекаю его я. – Так его проще взломать.
– Когда я начну хранить в телефоне государственные тайны, а не нюдсы, обязательно сменю пароль.
Я фыркаю, скролля длинный список контактов Конора.
– Нашла? – спрашивает Конор, протягивая мне руку.
– Нет. У тебя в телефоне просто нелепая толпа народу. Я только наполовину прошла всех на «К».
– Он записан как Томас, – отвечает Конор.
Я фыркаю и скроллю быстрее. Наконец-то. Я нахожу Томаса над Тиной с двумя красными сердечками-эмодзи.
– Держи.
Я возвращаю Конору телефон.
Несколько секунд проходят в молчании, потом раздается приглушенный голос Клейтона Томаса.
– Привет, Томас, – здоровается Конор.
Пауза.
– Да, да. – Конор смеется. – Ага. Это мы еще посмотрим.
Клейтон говорит что-то еще.
– Как и всегда у Нортгемптона.
Они говорят о вчерашнем матче. Я откидываю голову на подголовник, и Конор замечает мое нескрываемое раздражение.
– Слушай, так ты сегодня идешь в «Антонио»? – спрашивает он Клейтона.
Я не слышу, что тот отвечает, но распознаю тон. Удивление. Понятия не имею, почему я решила, что Мэри скажет Клейтону о том, что Конор сегодня с нами, но я решила.
– Нет, не говорила, – отвечает Конор, глядя на меня.
Я поднимаю брови. Он слегка качает головой.
– Ну короче, давай лучше пойдем в «Лемерс». Ты же там был с парнями, так?
Клейтон что-то говорит, и Конор усмехается.
– Да, посмотрим, – говорит он. – Встретимся там.
Клейтон снова что-то говорит.
– А, хорошо. Харлоу ей скажет. До скорого.
Он отключается и снова кладет телефон в чашкодержатель.
– Клейтон подойдет к нам в боулинг-центр. Передай своей подруге.
– Ты хочешь пойти в боулинг?
– Это лучше, чем неловкий ужин. Там есть еда.
– Неловкий ужин? Ни фига себе проекция, Харт.
– Они даже не едут вместе, – замечает Конор.
– Я знаю.
Поэтому Ева и Мэри были в таком шоке, узнав, что Конор меня подвезет.
Я вздыхаю и пишу Мэри: «Меняем планы. Встречаемся в боулинг-центре “Лемерс”».
– Ты не говорила, что Томас приглашал тебя на свиданку.
Я меряю Конора взглядом.
