Я встаю в центр дорожки, расслабляю пальцы, чтобы они соскользнули с шара, и уже готова отправить его вперед, надеясь на страйк, когда мою талию обнимает чья-то рука. Я вздрагиваю и чуть не роняю тяжелый шар себе на ногу.
– Что ты делаешь? – огрызаюсь я на Конора. – Я только приготовилась.
– Ты собиралась отправить шар в желоб, – сообщает он мне.
– А вот и нет! Я идеально нацелилась…
– На желоб, – заканчивает Конор.
Я скриплю зубами.
– Ты хоккейную команду так же третируешь?
– Ага, – весело отвечает Конор. – Видела наш рекорд сезона?
– Мы договорились: я бросаю, а
Конор вздыхает:
– Ладно.
Он отступает назад. Я отправляю шар… прямиком в желоб. Когда я разворачиваюсь, Конор даже не пытается спрятать самодовольную улыбку. Ну хотя бы не выдает: «Я же говорил». Только снова шагает вперед. В этот раз я уже готова, что его руки меня коснутся, но менее волнительно мне от этого не становится. Кожа покрывается мурашками, когда его касание почему-то прожигает два слоя моей одежды.
– Разверни бедра вот так. Плечо ниже…
Конор сам распоряжается моим телом, так что я не обращаю внимания на конкретные инструкции. Просто слушаю мелодичное звучание его глубокого голоса совсем рядом с моим ухом. Я чувствую жар его тела. По моей коже разливается тепло.
Раздается голос Клейтона, и я снова вздрагиваю. Сегодня вечером пульс у меня вообще ни к черту.
– Мы вам мешаем?
Я подпрыгиваю, отстраняюсь и круто разворачиваюсь: они с Мэри наконец вернулись с пивом в руках.
– Готовимся надрать тебе задницу, – непринужденно отвечает Конор. Похоже, то, что только что произошло, для него ничего не значит. Ну конечно нет, напоминаю я себе. Это же Конор Харт.
Как я и предсказывала Конору, навыки игры Мэри в боулинг совсем не впечатляют. Не то чтобы я имела право судить. Она отправляет шар в желоб при первой попытке. Я улыбаюсь, когда Клейтон пытается помочь ей бросить второй. Но замечаю, что он не встает к Мэри так же близко, как Конор ко мне.
Когда подходит моя очередь, я справляюсь немногим лучше того раза, который был в качестве разогрева. Сбиваю пару кеглей, выходит сплит. Конор и Клейтон оба выбивают страйки. Это задает тон всей игре. Конор и Клейтон соревнуются, а мы с Мэри кое-как ползем, иногда выбивая достойное число, но чаще всего нет. В итоге мы с Конором побеждаем.
– А хорошо идет, тебе не кажется? – спрашиваю я Конора, когда Клейтон и Мэри идут к стойке, чтобы обновить нашу дорожку.
– Ага, – протяжно выдает он, откидываясь на спинку пластикового стула. – Искры летят.
– Мне кажется, они ведут себя больше как друзья. – Я пожевываю нижнюю губу. – Как думаешь, он на нее запал?
– Мне зазвать его в сортир, чтобы спросить? – спрашивает Конор.
– Я приглашала тебя не затем, чтобы слушать твои бесячие комментарии.
– А зачем приглашала?
– Ты дружишь с Клейтоном. Вы оба спортсмены. Я подумала, что так всем будет проще общаться. Меньше давления на Мэри. – И все это правда. – А еще у меня было чувство, что из тебя выйдет хороший партнер по боулингу.
Конор хмыкает и ловит меня на горячем:
– Ну да. Ведь это тебе и было нужно. Партнер по
– Ну да, – подтверждаю я, как будто вечер здесь изначально стоял в моих планах.
Он улыбается, а потом поворачивается, чтобы взглянуть на дорожку, и мой позвоночник прошибает молния похоти.
У меня неприятности.
Вчера вечером мы выиграли. Разгромили. Уничтожили.
Мне напоминают об этом, когда мы входим в гостиную.
Еще одна победа была ожидаемой для всех, но от этого не менее приятно знать, что победа 5:0 против Нортгемптона навсегда отпечатана в протоколе нашего сезона. Больше половины сезона позади, и мы не просто непобедимы.
Люди начинают говорить о нас. Обращать внимание. Мы идем к чемпионству, а команды, которые обычно возглавляют дивизион, напрягаются и чувствуют угрозу. Быть под наблюдением – это не то же, что быть аутсайдерами. Теперь нам есть что защищать, есть что доказывать.
Прямо сейчас меня это совершенно не волнует. Я просто впитываю аплодисменты и поздравления, прокладывая себе дорогу через пьяных студентов Холта, давая пять парням и сияя самоуверенной усмешкой, которая может свести с ума девчонок.
Когда я добираюсь до кухни, Харлоу все еще идет позади меня. Мы работали в команде, победив Томаса и Мэри 2:1. В нас все еще есть это чувство. Близости. Синхронности. И… я не против.
– Пива? – спрашиваю я ее. Мы в квартале от ее дома, так что я полагаю, машина – больше не повод для трезвости. А еще она в итоге выпила стакан в боулинге, когда узнала, что я не пью. Одно дело, когда говорят, что тебе доверяют. Другое – увидеть это в действии.
Харлоу Хейз мне доверяет. Это знание вызывает странную смесь страха и удовлетворения. Я волнуюсь, что недостоин такой уверенности. Я рад, что она считает, что достоин.
– Да, конечно, – отвечает она. – Спасибо.
Я заставляю себя не сводить взгляда с ее лица, передавая ей банку. Харлоу обычно носит толстовки. Свитера. Куртки. Шарфы. Что-то объемное.
