Его грудь прижимается к моей спине, он поднимает мою ногу и входит в меня сзади. Вчерашняя ночь была бешеной. Сейчас это томительное исследование. Между моих бедер вклинивается его мускулистое бедро, чтобы Конор мог входить глубже, и он входит и выходит, одновременно водя ладонями по всем частям моего тела, до каких только может дотянуться. Даже не знаю, изучил ли его так же хорошо какой-то из других парней.
Его тело я тоже знаю. Фиолетовые синяки, которые часто пятнают кожу на ребрах. Веснушку над изгибом тазовой кости. Пушок темных волос над пупком.
Я видела и исследовала каждый его сантиметр.
Конор выскальзывает из меня и перекатывается на спину.
– Оседлай меня, – хрипло просит он.
– Лентяй, – бормочу я и тоже перекатываюсь.
Конор издает смешок.
– Я вчера не очень-то много спал, Хейз.
Я никогда ему в этом не призна́юсь, но я просто обожаю, когда он зовет меня по фамилии в постели. Никто больше так не делал, и почему-то это кажется особенно интимным.
Скульптурные мышцы его живота и груди напрягаются, когда я седлаю его и медленно опускаюсь на член. Его брюшной пресс сжимается, а я чувствую приятную боль, когда он меня растягивает.
– Ты двигаться-то скоро собираешься? – усмехается Конор, закладывая руки за голову так, что взбугрились бицепсы. Его темные волосы взъерошены. На левой грудной мышце царапина, которую, кажется, оставила я. Он прекрасен. И в этот момент он еще и мой.
Я сжимаю внутренние мышцы, и он грязно ругается. С этого угла он ощущается еще больше, хотя я не думала, что это возможно. Я помещаю ладони на его твердую грудь и начинаю двигаться.
Выражение довольного безразличия исчезает с лица Конора, когда он смотрит, как я насаживаюсь на него снова и снова. Глаза таинственного цвета мерцают от похоти, пока я удовлетворяю себя его телом в погоне за быстро накапливающейся эйфорией.
Конор движется так быстро, что застает меня врасплох. Вот он лежит на спине, а вот уже садится, меняя угол и входя до невозможности глубоко. Его руки повсюду, притягивают меня к нему. Я целую его; этот голодный поцелуй распахнутыми губами говорит ему, насколько я близка к грани.
Я падаю первая, становясь бескостной. Бездумной. Безрассудной. Я чувствую, как Конор дергается внутри меня и тоже кончает, бормоча проклятия, вдалбливаясь в меня еще пару раз, а потом затихает.
Единственный звук в комнате – наше дыхание, которое мы пытаемся перевести.
Конор ничего не говорит, он просто начинает водить пальцами вверх-вниз по моей обнаженной спине. Я распластываюсь по нему, хотя наши тела и так уже прижаты друг к другу.
Мой пульс замедляется, и я отстраняюсь.
– Мне нужно идти.
– Ладно.
Я соскальзываю с него и откатываюсь к краю кровати, чтобы подобрать одежду, которая провела ночь кучей на полу его комнаты. Конор растягивается на смятых простынях.
– И ты серьезно пойдешь плавать в такой час? – спрашивает он, наблюдая, как я одеваюсь.
– Нет, – нервно смеюсь я. – Я… Я еду на рыбалку.
– На
Я вздыхаю:
– Ну я сама-то рыбачить не буду. Просто… выйду в море на лодке.
– Ты выйдешь в море на рыбацкой лодке? Зачем?
– Я люблю смотреть на океан, – признаюсь я. – Там мне проще всего.
Конор встает и натягивает боксеры.
– Можно мне с тобой?
Я слишком поражена, чтобы ответить сразу.
– Ты хочешь на рыбацкую лодку?
– Ага.
– Э-э-э… Ну ладно.
Он натягивает джоггеры и толстовку. Мы тихонько идем по коридору, ведущему из его комнаты к лестнице. Я не спрашивала Конора, знают ли его соседи, что мы вместе спим. В основном потому, что он явно будет честен, а если они знают – я знать не хочу.
– Я поведу, – говорю я, когда мы выходим на улицу. Механик, чинивший мою машину, заверил меня, что она еще долго не сломается.
– Я не против, – зевает Конор.
Я рассматриваю его.
– Ты точно хочешь поехать? Разве у тебя нет сегодня тренировки?
Несмотря на шуточки, Конор действительно мало спал ночью. Я удивлена, что рыбалка может пробудить в нем интерес выбраться из постели в такой час.
– Точно, – подтверждает он. – Я еще никогда не бывал в заливе.
– Это на несколько часов, – предупреждаю я.
– Ты не хочешь, чтобы я ехал? – спрашивает Конор, меряя меня взглядом.
– Нет… Я не…
Я путаюсь в попытках собрать связную мысль. Точно не знаю, как объяснить Конору, что меня беспокоит, как все границы, которые я провела вокруг него, размываются, и что рассказ о том, чего я больше никому не говорила, может стереть еще больше.
– Я просто хочу понять, знаешь ли ты, во что ввязываешься. Поумерь свои ожидания.
– Считай, что ожидания поумерены. Поехали.
– Ух ты! – Конор с удивлением оглядывается по сторонам на шум и гам, окружающие нас при входе в порт. Наверное, это единственное место, где в такой час кипит работа. – И часто ты сюда приходишь?
– Раз в неделю, – отвечаю я и делаю глоток кофе, за которым мы остановились.
– И давно?
– С первого курса.
– Просто чтобы… любоваться видами?
Я гляжу на него. Вроде бы не издевается, ему просто любопытно.
