– Не извиняйся, Харлоу. Все в порядке. У меня есть время, и вся моя снаряга на катке. Эйдан или Хантер подвезут меня до дома.
– Ладно.
Поездка до катка проходит в молчании. Я включаю музыку фоном. За последние пару часов между нами как будто что-то сместилось, стало привычнее. Если учесть, сколько интима было между нами, не похоже, чтобы любование китами должно было оказать такое сближающее влияние.
– Я потом напишу, ладно? – говорит Конор, когда мы доезжаем до катка.
– Хорошо, – отвечаю я.
Он изучает меня. Потом наклоняется вперед и целует. Мягко. Сладко.
– Спасибо за развлечение. – Его мальчишеская усмешка превращается в озорную. – Я про оба раза.
Он подмигивает мне, выбирается из машины и направляется к ряду двойных дверей, ведущих на хоккейную арену. Я даю задний ход и еду домой.
Мы с Конором еще не обсуждали такой неожиданный прогресс отношений, что мы из мстительных чужаков превратились в друзей с привилегиями. Он не поднимал эту тему. Я тоже. Меня беспокоит, что это между нами все испортит. Я хочу и дальше отвечать на его случайные вопросы о моих занятиях, пока мы занимаемся пробежками. Я хочу и дальше спать с ним. Я хочу слушать его жалобы по поводу хоккея или глупостей от его товарищей по команде. Я хочу наслаждаться этим оазисом, где можно рассадить Конора и Гаррисонов по разным частям моей жизни. Лэндон снова ведет себя так, как будто никаких встреч с Конором во время зимних каникул не было. Когда я снова приеду в Клермонт, я буду вести себя так же. Между нами нет ничего постоянного, и притворяться иначе опасно для той части моего тела, которой я обещала не дать коснуться Конору.
Когда я захожу в гостиную, Ева валяется на диване.
– Доброе утро, – говорю я, стряхивая с плеч дождевик и швыряя его на кухонный стул.
– Похоже, у кого-то оно и впрямь было добрым, – замечает Ева, отпивая чай.
Я знаю, что выгляжу неопрятно. Спутанные ветром волосы. Помятая одежда. Я смутно помню, как Конор ночью впивался мне в шею, так что, возможно, щеголяю еще и засосом.
Я пожимаю плечами, иду к холодильнику и начинаю доставать из морозилки фрукты, чтобы сделать смузи.
– Ничего такое.
– Вчера ты говорила, что вернешься.
– Переоценила свой самоконтроль, – говорю я и включаю блендер.
Пока он жужжит, я беру стакан. И все это время чувствую на себе взгляд Евы. Как только блендер прекращает крутиться, она сразу же спрашивает:
– Ты ведь осторожна?
– Это ты про безопасный секс? – поддразниваю ее я.
– Меня беспокоит, что ты им слишком увлеклась.
Я хмыкаю:
– Сколько раз ты тащила меня с собой на свиданки в этом году? Говоря, что я двигаюсь слишком быстро и не даю парням шанс. Теперь тебя беспокоит, что я
– Так ты даешь Конору Харту шанс?
– Нет!
– Я еще не видела, чтоб ты так относилась к парням. И… Я понимаю его притяжение. На все сто. Он красавчик. Но все парни, с которыми я тебя сводила, были хороши. И ни одна девушка в кампусе не называет их сердцеедами.
Я наливаю смузи в стакан.
– Слушай, такая забота обо мне – это очень мило. Правда. Но я не влюблена в Конора Харта и никогда в него не влюблюсь. Я использую его точно так же, как он использует меня. Честное слово.
Вваливаюсь в качалку я уже полусонный. Возбуждение от утренней прогулки давно слетело – вместе с действием кофе, который я выпил.
– Поздно уснул, Харт? – спрашивает Хантер, когда я плюхаюсь на одну из скамеек, подавляя зевок.
– Типа того, – отвечаю я и снова зеваю.
– Я ее знаю? – Он ухмыляется.
– Не, просто случайная девчонка.
– Ага, конечно.
Хантер ведет себя так, будто знает, что я вру, но не говорит этого напрямую.
Я никому не говорил о Харлоу, тем более о том, что дело дошло до секса. Но, кажется, я немного излишне радовался своим пробежкам в последнее время. Мы все еще ходим на пробежки вместе – долгие, поскольку Харлоу стала выносливей. А еще мы занимаемся сексом. Много. И он фантастический. А еще это меня пугает. Я не желаю никого вмешивать в свое сомнительное будущее.
А даже если бы и собирался, Харлоу Хейз – не вариант. На зимних каникулах мне было легко сказать ей, что Гаррисоны не имеют к нам отношения. Когда мы в Холте, мое прошлое как будто очень далеко. Но они всегда будут частью ее жизни.
Я не собираюсь просить ее выбирать.
Это значит: все, что между нами, – временно.
Тренер Дин корябает расписание на сегодня. Раздается пара стонов, когда парни его рассматривают. Я собираюсь с духом и иду добавлять вес на штангу, с которой мы делаем приседания.
Эйдан опирается мне на плечо, пока я этим занимаюсь.
– Харт! Где тебя черти носили ночью? Я тебе пять раз писал про вечеринку у Томаса.
– Не видел сообщений, – искренне отвечаю я.
– Мужик, есть серьезность, а есть психоз. И ты быстро движешься ко второму. Развлекись, ладно?
