Меня почти подбивает сказать Эйдану правду: что я пропустил вечеринку в честь окончания баскетбольного сезона, потому что занимался лучшим сексом в своей жизни. Просто чтобы он отстал от меня по поводу моей излишней приверженности хоккею. Но Эйдан ужасно болтлив. Если скажу ему, то вся команда – черт, да весь универ, – скорее всего, об этом узнает.
– Мне хватает развлекух, Филлипс, – отвечаю я. – Ты беспокойся о своем щелчке, а я сам позабочусь о своей жизни, ладно?
– Хватает развлекух? Хорошая шутка, Харт.
– Это мой шанс, Филлипс, – напоминаю я.
Он не прав: я не поглощен исключительно хоккеем. Но прав в том, что я на нем сосредоточен. Меня беспокоит, что некоторые парни в команде начали считать, что победа у них в кармане. Это проще, чем кажется, когда у тебя непобедимый сезон. Когда ты уже ждешь победы. Но следующий матч – первый в плей-офф. Даже на уровне самого последнего дивизиона это значит, что давление и ожидания возрастут. Нельзя, чтобы только я был к этому готов. Так было последние три сезона.
– Да, знаю, – отвечает Эйдан, прекращая ухмыляться. – Вторая линия будет готова. Обещаю. Но ты должен пообещать, что, если выиграем, ты поедешь в Мексику на весенние каникулы.
– Серьезно? – Я издаю стон.
– Да. В прошлом году ты отболтался. В этот раз мы едем. И я поверить не могу, что мне приходится тебя уговаривать. Бесплатный бар, теплая погода, горячие девчонки! Прекращай!
– Ладно, я поеду, – соглашаюсь я.
Эйдан глубоко выдыхает.
– А теперь начинай тренировку, – приказываю я.
Он шутливо отдает мне честь:
– Есть, сэр!
Я закатываю глаза, прежде чем развернуться и начать свои упражнения. Ненавижу тягать железо. Я понимаю, что это необходимо для наращивания мышечной массы, и осознаю, как эта сила проявится на льду. Но я бы скорее предпочел бегать или кататься, чем многократно поднимать и опускать тяжелую штангу. Во время этого занятия не о чем думать, не на чем сосредоточиться – только рассматривать потрескавшуюся штукатурку на потолке тренажерки, пока я убеждаю свои мышцы подчиняться мне, даже когда их начинает мелко трясти.
Вся тренировка с железом занимает примерно час, а потом мы идем в кинозал – смотреть записи про наших противников на следующей неделе.
Называть это место кинозалом неправильно. В отличие от вузов, которые щедро выделяют спортивный бюджет и у которых вообще есть крепкий бюджет, нам достается только самое необходимое. Все это напоминает спортзал в средней школе. Потертый линолеум, стены, которые когда-то были окрашены в белый, но давно стали серыми, и железные складные стулья, скрипящие, когда на них садишься. Еще есть белая доска для маркеров, которую уже не вытереть дочиста. Бледные штрихи от черных и синих маркеров пачкают поверхность, добавляя волнистые линии на видео, которое проецируется на доску.
Стратегия тренера Келлера всегда прочно опиралась на просмотр видео. Я знаю игроков – и других тренеров, – которые предпочитают работать над индивидуальными навыками, а не шпионить за противниками. Видимо, в этом есть какая-то психологическая составляющая. Вид превосходящей команды может быть деморализующим. Но предвосхищение ходов других игроков всегда было моей силой. И гораздо проще делать это, когда я отлично представляю стиль их игры, прежде чем выйти на лед.
Тренировки по выходным часто могут быть рисковым делом. Народ отвлекается и бухтит. Я впечатлен, что никто не бормочет и не поглядывает на часы во время просмотра видео. Или когда тренер объявляет, что на лед нас пустят сегодня вечером, потому что «Сомервиль Шаркс» проиграли свой первый матч в плей-офф молодежной хоккейной лиги. Надеюсь, история на этом самом льду не повторится. Но я впечатлен самообладанием парней. Может, они лучше собраны, чем я думал. Несмотря на то, насколько я вовлечен в погоню за чемпионством, я не питаю иллюзий, что оно дастся нам без труда. Уверенность в членах моей команды – не только в их навыках, но и в самоотдаче – здорово поможет.
– Харт. Есть минутка? – спрашивает тренер, пока остальные парни вываливаются из затемненной комнаты.
– Да, конечно, – отвечаю я и обращаюсь к Хантеру: Подождешь меня?
Тот округляет глаза в притворном шоке.
– Я думал, ты терпеть не можешь, когда мы с Филлипсом так делаем.
– Не когда меня надо подвезти, – отвечаю я.
– А сюда ты как добрался? – с подозрением спрашивает он.
– Магическим порталом. Ты ждешь? Или мне просить того, кто не едет в то же место, что и я? – Я смотрю на Джека, который ждет, пока мы отойдем с прохода к двери. – Прости, Уильямс. Отойди, Морган.
Хантер отходит в конец очереди.
– И нечего так язвить. Мы подождем. Идем, Филлипс. Потусуемся на парковке.
– Я так жрать хочу, – демонстративно жалуется Эйдан, пока Хантер тащит его в коридор.
Я подхожу туда, где тренер возится с проектором.
– Что случилось, тренер?
– Мне пару раз звонили, Харт.
Мое сердце подпрыгивает.
– Правда?
– Да, – подтверждает он. – В спорте гарантий не бывает, но ты на отличной позиции. Продолжай пахать.
– План именно такой, тренер.
– Хорошо. Теперь проваливай, пока Филлипс или Морган не приперлись за тобой.
