Ничуть не влюблены полностью

Я делаю глубокий вдох и иду обратно в гостиную. Гаррисоны до сих пор стоят в комнате, им явно неуютно.

– Простите. Ева перебрала за бранчем и несет чушь.

Эллисон слабо улыбается.

– Ну что… Вы приехали посмотреть матч? – Получается скорее вопрос, чем утверждение.

– Так было задумано, – отвечает Хью.

Лэндон переводит взгляд с меня на гнездо, которое я устроила на диване, и обратно.

– А ты не собиралась на матч? – спрашивает он.

Я неловко ежусь.

– Ну, типа, нет.

– О, – говорит Эллисон и обменивается взглядом с Хью. Разумеется, они такого не ожидали.

– У меня были… кое-какие дела, – объясняю я. – Но это не страшно. Я пойду. Давайте все пойдем. – Я добавляю в голос фальшивого веселья. – Дайте я только переоденусь. Сейчас вернусь!

Я пулей бросаюсь по коридору, прежде чем хоть кто-то что-то сказал. Меняю треники на джинсы и свитер, натягиваю бейсболку Холта в последний момент, чтобы было ясно, за какой универ я болею. В мою дверь стучат, как раз когда я собираю волосы в хвост.

– Да?

Я жду, что это будет Ева – или с пьяными речами, или с извинениями; но слышу, как мужской голос спрашивает:

– Можно войти?

– Конечно, – отзываюсь я.

Дверь открывается, и в комнату заходит Лэндон. Он с любопытством оглядывается по сторонам и потом смотрит на меня. Он приезжал помогать мне с переездом в августе, но с тех пор здесь не бывал.

– А ничего комната получилась, – говорит он.

– Спасибо.

Я затягиваю резинку, чтобы на затылке получился узел.

– Ну так… что ты сказала папе, когда была дома?

– В смысле? – осторожно спрашиваю я. – И почему ты не в Брайтоне?

– Я вчера приезжал домой на концерт. Дядя Мэтта нас все-таки пристроил. А сегодня утром папа такой: «Давайте поедем в гости к Харлоу и посмотрим хоккейный матч!» – как будто это все ерундовая хрень. Что ты ему сказала?

– Что он никогда не видел, как играет Конор, – отвечаю я. – И это правда. Я понятия не имела, что он решит приехать на матч. Я просто… Не знаю. Не надо было ничего говорить.

– Вот тут ты чертовски права, – огрызается Лэндон. – Это не твое дело, Харлоу.

– Хью спрашивал меня про него, Лэндон. Ты правда настолько не уверен в себе, что тебя коробит оттого, что твой папа раз в жизни посмотрит, как играет его второй сын? Хотя он всю жизнь был рядом с тобой?

У Лэндона вспыхивают глаза.

– Это был выбор Конора. Он решил, что ему не нужен папа, и высказывался не очень приятно, смею добавить. Я тут ни при чем. И мой папа тоже.

– А ты бы поступил иначе? Если бы роли поменялись? Что, если бы Хью остался с Анной? Ты был бы рад проводить там каждые вторые выходные?

Лэндон фыркает:

– Боже. Как он тебя отработал. Мои родители приняли тебя, Харлоу. Ты правда считаешь их такими ужасными людьми?

– Я вовсе не считаю их ужасными, и ты это знаешь. Я люблю Хью и Эллисон. Я просто пытаюсь заставить тебя увидеть другую сторону во всем этом. Сторону Конора.

– Он попросил тебя что-то сказать?

Я смеюсь над абсурдностью этой фразы.

– Нет.

– А это что значит?

– Конор не особо любит разводить сердечные разговоры обо всем, что касается вас.

– Отлично! Значит, он пропускает сеансы у психотерапевта, а я должен выслушивать, как мне надо ставить себя на его место?

– Я сказала, что он не особо это любит, а не что мы ни разу об этом не говорили, – отвечаю я и вздыхаю. – Давай, пошли.

Мы выходим в коридор. Лэндон испускает долгий вздох.

– Прости. Не надо было на тебя срываться. Ненавижу с тобой ссориться. Просто… Он всегда был тем самым, понимаешь? А то, что ты с ним встречаешься… Мне это и в голову не приходило.

– Я с ним не встречаюсь.

Я вижу, что Лэндон хочет задать еще вопросы, но не успевает: мы доходим до гостиной. Эллисон и Хью сидят там на диване.

– Готовы? – спрашиваю я с сияющей улыбкой. – Мы можем поездить по кампусу, выпить кофе, а потом отправиться на каток.

– Хорошо, – безмятежно отвечает Эллисон.

– Пока, Ева! – кричу я, когда мы идем на выход.

На улице идет дождь. Неудивительно. Туманная влажность подходит моему настроению. Тревожному. Неуверенному. Между нами с Конором все постоянно смещается. В основном мы сближаемся, но я знаю, что ни один из нас не забыл об осложняющих факторах. Я эгоистично волнуюсь, что этот визит расстроит хрупкое равновесие между нами.

Но стараюсь не выказывать признаков тревоги, пока вожу Хью, Эллисон и Лэндона по кампусу Холта и до центра. Эллисон в своей стихии, рассказывает нам обо всем, что тут изменилось. Хью с любопытством разглядывает кампус, почти нервно. Может, представляет Конора за каждым углом? Или предвкушает, как увидит его игру. Лэндону, кажется, скучно, но я слишком хорошо его знаю: его тоже беспокоит грядущий матч.

Мы останавливаемся в городе попить кофе и поесть пончиков, а потом отправляемся на каток. Мандраж в машине увеличивается еще на пару единиц, когда мы доезжаем до забитой парковки. И это неудивительно: первый матч в плей-офф собрал еще больше зрителей, чем обычно. Похоже, Гаррисонов шокирует такая толпа – как и меня на том первом матче, на котором я была.

– Ух ты! Вот это и правда нечто, – замечает Эллисон, оглядывая толпу.