– Не бери в голову, – Яс равнодушно сбрасывает всю посуду в раковину, а затем жестом просит меня подвинуться. – Путаешься под ногами хуже этого черного кота.
– У него есть имя.
– Что в сущности ничего не меняет, – я вижу, как она в очередной раз закрывается, обрастая жестким панцирем. Хочется сказать что-то еще, вернуть ее сюда, к нашему разговору, заставить ее честно взглянуть мне в глаза и позволить увидеть плескающиеся в них тайны. Но, заметив ее поникшие плечи, я понимаю, что не найду таких слов, что помогут вывести ее из этого состояния. Как глупо хотя бы на секунду предположить, что у меня получится до нее достучаться. Это может быть кто угодно, но точно не я – человек, не сумевший вразумить даже самого себя.
Ночью я не сплю, пытаясь понять, что значит быть свободной. Каково это – без страха осязать мир вокруг себя. Мне кажется, что мама стоит за дверью и ждет подходящий момент, чтобы ворваться в комнату и продолжить разрушать мою жизнь. Но она не появляется, а я не могу решить, что теперь делать: злиться, ненавидеть или попытаться простить? В одном я не сомневаюсь: мне ни в коем случае нельзя скучать по дому. Я запрещаю себе вспоминать то хорошее, что связывает меня с родителями. Буду помнить только плохое, ежедневно прокручивать в голове худшие дни жизни, чтобы никогда о них не забыть.
Я слышу, как Ник провожает Натали, но решаю не выходить. Вместо этого беру телефон и перечитываю нашу последнюю с Савой переписку.
Ясмина: Как они отреагировали?
Сава: Сказали, что предпочли бы услышать это от тебя.
Ясмина: И?
Сава: И все.
Ясмина: Даже не пытались узнать мой адрес?
Сава: Они уверены, что ты скоро вернешься, ведь ты и раньше уходила из дома.
Ясмина: Мне тогда едва исполнилось шестнадцать.
Сава: А в чем разница? Тогда ты была школьницей, а сейчас студентка. Тебе по-прежнему нужна их поддержка.
Ясмина: Мне от них ничего не нужно.
Сава: И что теперь будет? Бросишь учебу, устроишься на работу в общепит?
Ясмина: Иногда ты так на них похож.
Сава: Прости. Я просто не хочу, чтобы ты в чем-то нуждалась.
Ясмина: И поэтому должна остаться и жить с ними дальше, но уже без тебя?
Сава: Родители помогут тебе состояться в жизни, встать на ноги. Что ты можешь без них? Кто ты без них?
Ясмина: Узнаю эти слова. Жаль, что они промыли тебе мозги.
Сава: Я понимаю тебя, правда. Но не лучше ли будет доучиться, найти работу и только потом съезжать?
Ясмина: Ты ведь сам поддержал меня и помог переехать. Что изменилось?
Сава: Ты там совсем одна. Вдруг станет только хуже?
Ясмина: Пусть так. Я выбрала меньшее из двух зол.
Сава: Лучше остаться без поддержки семьи и жить с незнакомцем? И ты готова бросить учебу, отказаться от своих планов на жизнь?
Ясмина: Этот институт никогда не входил в мои планы.
Сава: Да, конечно, ты мечтаешь о другом, но кто теперь будет оплачивать твои курсы макияжа?
Ясмина: Они мне не нужны.
Сава: И что? Откроешь свою студию? На это тоже нужны деньги.
Ясмина: Что ты хочешь? Чтобы я прямо сейчас предоставила тебе бизнес-план или что?
Сава: Мне нужно знать, какими будут твои действия теперь, когда ты осталась совсем одна.
Ясмина: Я расскажу тебе обо всем, но не сию же минуту. Дай мне время осознать, что произошло.
Сава: И ты точно не вернешься домой?
Ясмина: Ни при каких обстоятельствах.
Сава: Хорошо. Честно, так мне даже спокойнее. Смущает только твой сосед. Не доверяю я этому ютуберу.
Ясмина: Его зовут Ник.
Сава: С каких пор?
Ясмина: Очевидно, с рождения.
Сава: Нет. С каких пор ты зовешь его по имени?
Ясмина: Мы выросли слишком похожими на них. Ты не думал об этом?
Сава: Возможно, но при чем здесь ютубер?
Ясмина: При том, что они научили нас осуждать, но не рассказали, как дружить и любить. Разве ты не видишь, что мы лишены чего-то важного? Из-за этого Лу и бросила тебя.
Сава: Намекаешь на то, что мы с тобой плохие люди?
Ясмина: Не знаю, но и хорошими нас не назовешь.
Сава: На работе мне постоянно говорят обратное. Называют добрым и все такое.
Ясмина: Да, потому что мы лучшие по части притворства.
Сава: Но я не притворяюсь. Мне действительно нравится помогать этим людям. Я искренен в своей доброте.
Ясмина: Рада за тебя. Пойду-ка я спать.
Сава: Сладких снов. Надеюсь, получится уснуть на новом месте.
Смотря на последние строчки, я горько усмехаюсь. Брату не приходилось притворяться и играть многочисленные роли. Он смог прожить двадцать три года в нашем доме и остаться собой. Мне становится интересно, каково это – быть настоящим? И можно ли им стать, если уже не помнишь, какой ты на самом деле?
