Перед тем, как оказаться в ее машине, я всерьез задумался о том, что собираюсь сделать. Мне пришлось пообещать себе, что в независимости от увиденного и услышанного, я не стану ее осуждать. И поэтому, когда она дает мне пощечину, я не оставляю Яс в одиночестве, а, наоборот, – решаю, во что бы то ни стало ее поддержать. Легко ли мне оставаться рядом с ней, когда мои раны еще не зажили? Нет. Когда все заканчивается, я чувствую себя хуже некуда. Ощущение такое, будто отдал Ясмине остатки собственной силы.
Не думаю, что ей стало легче. Просто она, как обычно, натягивает на лицо маску и возвращается к одной из своих ролей. По дороге в квартиру у меня нет ни малейшего желания смотреть на ее фальшивую натянутую улыбку и искусственный блеск в глазах. Она может сколько угодно притворяться кем-то другим. Это не изменит того, что я теперь
В нашем новом общем доме мы молча расходимся по разным комнатам, и на этом все заканчивается. Я еще долго не могу уснуть, продолжая прислушиваться к царящей в квартире тишине. Похоже, что Ясмина разговаривает с кем-то по телефону, но вполне возможно, что мне это лишь чудится. Разве неделю назад мы с ней могли представить, что скоро нас в буквальном смысле будет отделять друг от друга стена?
Я, правда, стараюсь не анализировать поведение соседки, но в голове один за другим всплывают десятки вопросов: почему все случилось именно сегодня, что она делала в том районе, из-за чего плакала, почему удивилась, что я не ударил ее в ответ, от чего или кого сбежала, зачем ей понадобилось уходить из дома? Никогда прежде меня не интересовал внутренний мир другого человека. Я не знал, что могу с подобным остервенением пытаться докопаться до истины. Очевидно, по этой же причине Ясмина так внимательно рассматривала меня в первый день моего возвращения на учебу. Видимо, ей стало любопытно, что же такого произошло, раз я полез в окно.
Вот так это и случилось. Изучающие взгляды, череда случайных встреч и пугающих совпадений. И вот мы здесь, в сегодняшнем дне.
Утро стремительно и без предупреждения врывается в мою комнату. Открыв глаза, я радуюсь, что меня разбудило яркое январское солнце, а не звуки вчерашней адской машины, с помощью которой Ясмина готовила себе какую-то бурду. Удивительно, но Уголек и Пломбир все еще спят, устроившись на полу рядом с диваном. Думая, что соседка еще не проснулась, я с большой неохотой поднимаюсь с кровати и первым иду в ванную, чтобы принять прохладный душ, который должен помочь мне взбодриться.
Спустя пятнадцать минут я уже стою на кухне и колдую над чайником. Ясмина все еще не появилась, и мне в который раз за последние дни становится не по себе. Когда вода закипает, я беру две кружки и бросаю по одному чайному пакетику в каждую, добавляю пару ложек сахара и заливаю кипятком. Пока лимонный чай остывает, снова готовлю себе бутерброды, прекрасно осознавая, что Натали будет вне себя от злости, когда узнает, чем я все это время питался.
Позавтракав, я удрученно смотрю на белоснежную кружку с уже остывшим чаем. В квартире по-прежнему тихо, только вот это совсем не радует. Нельзя скучать по тому, с кем едва знаком, но Ясмина – не просто моя соседка и одногруппница. Она та самая девушка, о которой я так и не смог рассказать Лунаре.
Это случилось в наш первый учебный день в институте. Тогда Лу еще не сомневалась в правильности сделанного выбора и пребывала в полном восторге от начала нашей студенческой жизни.
После занятий мы, как делаем и сейчас, шли пешком до ближайшей остановки, делясь впечатлениями и обсуждая новых знакомых.
– Сильно сомневаюсь, что смогу с кем-то из них подружиться, – вслух размышляла Лу, – а ты как думаешь?
– Думаю, что если захочешь, сможешь покорить их всех, – ответил я ей в привычной для себя ироничной манере, ведь тогда все было совершенно иначе.
– Да нет же! – засмеялась подруга. – Я спросила твое мнение о наших одногруппниках.
– Обычные ребята, ничего выдающегося, – я равнодушно пожал плечами, потому что слишком сильно погрузился в мысли о предстоящих стримах и съемке новых видео.
– А девушки, – голос Лу сделался приторно-сладким, – может, тебе кто-то понравился?
– Фу, перестань, – я поморщился, – ты сейчас точная копия моей мамы.
– Сынок, тебе нравится какая-нибудь девочка в институте? – каким-то новым голосом спросила она, и мы громко рассмеялись.
Видимо, слишком громко, потому что в следующую секунду позади нас раздалось недовольное цоканье. Когда мы обернулись перед нами стояла девушка, мало чем походящая на сегодняшнюю Ясмину. У той девушки были длинные светлые волосы и хитрый прищур, она никогда не держалась в стороне от других, та Ясмина всегда находилась в центре внимания и наслаждалась каждой минутой своего превосходства.
Я оказался настолько погружен в себя, что не заметил ее во время занятий, но когда она встретилась нам на улице, все повернулось на триста шестьдесят градусов.
– Чего это она? – спросила Лу, когда Яс с недовольным и высокомерным выражением лица прошла мимо нас.
– Черт ее знает, – ответил я, уже ненавидя себя за возникший интерес.
