– Никто не в силах лишить меня моего же призвания, – мужчина откашливается, и я открываю глаза. – Нет ничего страшного в том, чтобы быть заурядным.
– По-твоему, я все сам испортил, да?
– Нет, – Антон качает головой. – Твоя личность формировалась на основании устройства виртуального мира. Ты подстраивался под действующие в том мире правила.
– И к чему это привело?
– Для полноценного развития личности важно понимание себя, своих слабых и сильных сторон, чувств, эмоций, желаний и мотивов. Человек должен ощущать собственное место в окружающем его реальном мире. Как бы банально это не прозвучало, но ты должен быть частью общности, чувствовать сопричастность к тем или иным группам людей. – Антон обнадеживающе мне улыбается. – Ник, все мы незначительные и значимые одновременно. Важно определить свое место в системе вещей. Куда расти, каких целей достичь. Нет ничего плохого в том, чтобы быть ютубером или кем-то еще. Но нельзя заниматься этим бездумно просто потому, что больше в твоей жизни ничего нет. Ради чего изначально ты это затевал?
– Я умел только играть, и мне показалось, что в этом и есть мое предназначение.
– Ты, правда, так думаешь? До сих пор? Это не плохо, если так и есть.
– Не знаю, – мне хочется расплакаться от собственной потерянности, – но это было лучше, чем та пустота, которая охватила меня после удаления канала.
– Не удивительно, ведь ты избавился от того, что хоть как-то помогало тебе идентифицировать себя в этом мире.
– И что теперь? – я почти уверен, что меня не исправить, и моя судьба в том, чтобы быть никем.
– Теперь, – Антон снова улыбается, – придется начинать сначала.
– Издеваешься?
– Вовсе нет.
– И с чего же, ты прикажешь, мне начать?
– С малого, – он поднимается и подходит к окну. – Начни с того, что ты человек.
– Ага, но мы еще в прошлый раз выяснили, что я не собака.
– Да? – Антон оборачивается и окидывает меня скептическим взглядом. – И какой же ты человек? Опиши себя.
– Нормальный, – бурчу я себе под нос, – самый обычный.
– Глупо, но сейчас, Ник, ты чистый лист, и только тебе решать, каким человеком отныне быть.
– Не понимаю, – я чувствую себя еще более растерянным, чем до этого невнятного разговора.
– Оглянись по сторонам, подумай, чего хочешь от жизни. Кем ты видишь себя через год?
– Такими вопросами ты загонишь меня в очередной кризис.
– Без фанатизма, – Антон подходит к столу и принимается перекладывать папки. – Понаблюдай за людьми вокруг себя. Подумай, что есть у них, и нет у тебя? Запиши все, чего тебе не хватает, и возвращайся к этому списку каждый день.
– А если я ничего не запишу?
– Очевидно, что в этом случае твой лист так и останется пустым.
Я так сильно загружен после встречи с Антоном, что не сразу замечаю гробовую тишину в квартире. Похоже, что Ясмины здесь нет. Осматриваюсь и замечаю, что на полу нет ее обуви, а на вешалке в коридоре висит одна единственная куртка – моя. На всякий случай я подхожу к двери ее комнаты и прислушиваюсь, но до ушей доносится только звук моего собственного сбившегося дыхания. Ума не приложу, куда она могла подеваться.
Инстинктивно я достаю телефон и проверяю наличие пропущенных вызовов, но ничего не нахожу. Ни звонков, ни сообщений. Да и разве стала бы она предупреждать меня хоть о чем-то, учитывая, как мы с ней сегодня расстались? Так и знал, что нельзя оставлять ее одну. Не зная, что делать, я пишу человеку, который знает соседку явно лучше меня.
Ник: Ясмина не вернулась домой.
Лунара: Меня больше интересует, что ты не вернулся на занятия. Не хочешь объяснить свое безрассудство?
Ник: Лу, я серьезно. После того, как ее выгнали с ботаники, она предлагала подвезти меня домой, но я поехал к Антону. А теперь я пришел домой, но ее здесь нет. Не понимаю, что мне делать.
Лунара: Успокойся. Она, наверное, у себя дома.
Ник: Попробую ей позвонить.
Я набираю номер, который Ясмина прислала мне несколько часов назад. В ответ такая же гнетущая тишина, какая стоит в квартире.
Ник: Она не отвечает.
Лунара: Не паникуй. Уверена, с ней все хорошо.
Ник: Знаю, что не имею права просить, но не могла бы ты позвонить Саве?
Лунара: Это шутка?
Ник: Если его сестра пропала, он должен знать.
Лунара: Пропала? Откуда вообще такие мысли?
Ник: Мне как-то не по себе. Пожалуйста, позвони ему, Лу, иначе я прямо сейчас сойду с ума.
Лунара: Только ради тебя.
Спустя пять минут, в течение которых я не нахожу себе места, Лу возвращается в чат.
Лунара: Он не знает, где она. И тоже не смог до нее дозвониться.
Ник: Вот черт.
Лунара: Она ничего не говорила?
Ник: Нет, ничего.
Лунара: Сколько времени прошло с тех пор?
Ник: Около четырех часов.
Лунара: Ник, я даже не знаю, что тебе сказать.
Ник: Попробую ей написать.
Лунара: Хорошо. Извини, что ничем не могу помочь…
