— Лучше всего по всем спорным вопросам могут договориться именно руководители государств. А уж если они не договорятся, то как можно ожидать, что проблемы разрешат люди менее высокого ранга?
В конце сентября 1954 года Никита Сергеевич полетел в Китай. Представительную советскую делегацию восхитили пышные празднества по случаю пятилетия Китайской Народной Республики в Пекине на площади Тяньаньмэнь. Хрущев поучал хозяйку Москвы Е. А. Фурцеву:
— Вот, Екатерина Алексеевна, учитесь у китайцев, как нужно оформлять и проводить демонстрации. У нас все это официально и сухо проводится. А тут тебе и пение, и танцы, и физкультурные упражнения.
Вернувшись в Москву, Фурцева постаралась учесть пожелания первого секретаря ЦК. Празднование майских и октябрьских годовщин на Красной площади приобрело более театральный характер.
Перед отъездом председатель КГБ И. А. Серов представил Хрущеву справку, составленную по материалам своих сотрудников, работавших в Пекине. С октября 1949 по 1954 год руководители Китая уничтожили 710 тысяч человек, арестовали за «контрреволюционную деятельность» два миллиона. Хрущев по этому поводу высказываться не стал. Ему важно было установить личные отношения с Мао Цзэдуном, который пока что демонстрировал полную солидарность с Москвой. Мао еще очень нуждался в масштабной советской помощи. За советские промышленные поставки Китай расплачивался продовольствием, которого не хватало самой стране. В инструкции Министерству внешней торговли КНР летом 1954 года откровенно говорилось: «Ради экспорта следует сократить внутренний рынок таких продуктов, как мясо. Другие продукты, такие как фрукты и чай, следует экспортировать в как можно большем количестве и потреблять на внутреннем рынке только в том случае, если что-нибудь остается...»
Глава правительства КНР Чжоу Эньлай обещал друзьям увеличить поставки продовольствия:
— Если наш народ и голодает, то не в городах, а в сельской местности.
За этим стояло: никто не узнает о голоде. Да и крестьян — как мелкобуржуазный элемент — не жалко.
До приезда советской делегации Мао Цзэдун лишил высоких должностей члена Политбюро и руководителя Северо-Восточного Китая (то есть Маньчжурии) Гао Гана — тот был слишком откровенен с советскими товарищами, а Мао не хотел, чтобы в Москве знали, как делаются дела в высшем руководстве страны. Гао Гана обвинили в создании «антипартийного блока». Он пытался покончить с собой. Первая попытка не удалась, его заставили каяться за «вредительский акт против партии» и посадили под домашний арест.
«Членам партии не позволялось прибегать к самоубийству, — вспоминал Ли Джисуй, личный врач Мао Цзэдуна. — Оно рассматривалось как предательство партии. Члены семей самоубийц носили ярлык “жена предателя” или “сын предателя” и влачили жалкое существование».
Гао Ган собрал снотворное и принял смертельную дозу .
Мао присматривался к Хрущеву. Проверял на прочность. Готовность к компромиссу, умение учитывать интересы партнера он считал признаком слабости. Зашел разговор о судьбе Монголии, которую в Пекине не признавали самостоятельным государством, считали, что эта территория должна быть частью Китая. Личный переводчик Мао вспоминал, как во время концерта оказался рядом с главой советского правительства Н. А. Булганиным. Выступали монгольские артисты. Булганин, обращаясь к переводчику, пробормотал, что когда летел в самолете над Монголией, то увидел : сплошная пустыня, ничего там нет, экономику монголам развивать очень трудно и лучше уж возвратить их Китаю. Никита Сергеевич недовольно заметил, что этого говорить не нужно.
Второй человек в КНР Лю Шаоци заинтересовался разговором и, в свою очередь, поинтересовался у переводчика:
— О чем это они?
Переводчик пересказал слова Булганина. Лю Шаоци доложил Мао Цзэдуну.
Во время переговоров Мао заметил Хрущеву:
— Слышал, что вы хотите вернуть Монголию Китаю. Мы это приветствуем. Просим вас поговорить об этом с монгольскими товарищами.
Хрущев немедленно ответил:
— Нет, не было ничего такого. Мы это с Монголией не обсуждали.
Повернувшись, он с гневом сказал Булганину:
— Все из-за того, что ты много болтаешь!
В 1955 году, 10 мая, в Варшаве собрались делегации Польши, Венгрии, Чехословакии, Болгарии, Румынии, Албании и ГДР. Договорились о создании военного союза социалистических государств в противовес НАТО. В качестве наблюдателя присутствовал китайский маршал Пэн Дэхуэй. В перерыве Булганин поинтересовался у маршала, сколько дивизий сможет выставить Китай.
Китайский маршал коротко ответил:
— Сто дивизий.
Цифра впечатляла. 14 мая 1955 года был подписан Варшавский договор. С учетом возможностей Китая военный потенциал социалистического блока казался особенно внушительным. Но Китай-то Варшавский договор не подписал! Пекин не подчиняет свои национальные интересы каким-то коалициям. Великому государству не пристало быть младшим партнером.
