— Выпьем за это. Мы можем не соглашаться с вашей политикой, но хотим, чтобы вы были в добром здравии. За то, чтобы вы дожили до ста лет!
Они выпили, но Хрущев решил оставить последнее слово за собой:
— Когда нам будет по 99 лет, мы продолжим обсуждение этих вопросов.
Но в такой пикировке Никсон был в своей тарелке и позволил себе довольно рискованное замечание:
— Вы хотите сказать, что в 99 лет вы все еще будете у власти и у вас в стране по-прежнему не будет свободных выборов?
Хрущев пригласил вице-президента на дачу (по словам Никсона, «это было одно из роскошнейших имений, которые мне когда-либо приходилось видеть») и предложил прокатиться по Москве-реке, «чтобы посмотреть, как живут рабы».
Восемь раз Хрущев останавливал катер, чтобы поздороваться за руку с купающимися.
— Скажите, вы порабощенные, вы рабы?! — кричал он им.
— Нет, нет! — отвечали отдыхающие.
После этого Хрущев тыкал пальцем Никсону под ребра и торжествующе говорил:
— Видите, как живут наши рабы!
На обратном пути катер сел на мель. Никсону показалось, что Хрущев сейчас просто расстреляет рулевого. Когда они пересаживались в другую лодку, чтобы продолжить поездку, вице-президент, оглянувшись на рулевого, увидел самого несчастного человека на свете. После прогулки был устроен обед на лужайке под березами.
Хрущев практически не прикоснулся к спиртному и был абсолютно трезв. Микоян пытался завязать разговор с женой Никсона Пэт. Никита Сергеевич его немедленно оборвал:
— Госпожа Никсон принадлежит мне. Разговаривай на своей стороне стола.
Он пальцем провел линию посреди стола и сказал:
— Это железный занавес. Не смей его переступать!
Хрущев очень рекомендовал гостям рыбу:
— Любимое блюдо Сталина. Он говорил, что такая рыба укрепляет организм.
Микоян рассказывал Никсону, как Сталин вызывал их всех ночью, и заметил:
— Мы спим гораздо лучше с тех пор, как нами руководит товарищ Хрущев.
Улыбнувшись, он добавил:
— Думаю, вы понимаете, что я имею в виду.
Разговор перешел на военные темы. Хрущев рассказывал, что неделю назад Советский Союз запустил межконтинентальную баллистическую ракету, которая пролетела 7 тысяч километров и отклонилась от цели меньше чем на 2 километра. Никита Сергеевич, перегнувшись через стол, сказал Никсону, что сообщит ему сейчас нечто секретное:
— У одной из баллистических ракет отказала система отключения двигателей, и ракета пошла мимо цели — дальше, к Аляске. Но, к счастью, упала все-таки не на Аляску, а рухнула в океан.
Хрущев говорил, что Советский Союз уже располагает достаточным количеством ракет среднего и дальнего радиуса действия, чтобы уничтожить всех противников в Европе и разрушить основные города в Соединенных Штатах. Никита Сергеевич не сомневался, что его вооруженные силы способны в первый же день войны покончить с Германией, Францией и Великобританией. Конечно, СССР тоже понесет потери, заметил первый секретарь ЦК, но европейские страны просто превратятся в пустыню.
Никсон повел себя как заправский разведчик. Поскольку американцы плохо представляли себе ситуацию в советских вооруженных силах, то он стал донимать Хрущева специальными вопросами:
— Почему Советский Союз продолжает строить бомбардировщики, если вы довольны количеством ракет и точностью их попадания?
Никита Сергеевич ответил, что производство бомбардировщиков почти прекращено, потому что ракеты точнее. Кроме того, люди иногда не в состоянии сбросить бомбы на цель из-за эмоциональной реакции, а на ракеты можно положиться.
— Сожаление вызывает судьба моряков, — заметил Хрущев. — За исключением подводных лодок флот совершено устарел. Крейсеры и авианосцы — это просто мишени для ракет, и я прекратил строительство больших надводных кораблей.
Никсон знал, что США опередили Советский Союз в создании подводных лодок, которые могут запускать ракеты из подводного положения. Хрущев ответил, что советские военные считают запуск ракет с суши более эффективным, чем с моря.
Вице-президенту было известно, что США ушли вперед в создании твердого топлива для ракет, и он поинтересовался, каковы успехи советских ученых. Хрущев ответил, что он политик, а не технический специалист, и некомпетентен в этом вопросе. Пэт Никсон вмешалась в разговор:
— Оказывается, существует какой-то вопрос, который господин Хрущев не может обсуждать. Мне казалось, что господин Хрущев все держит в руках и все знает.
Все рассмеялись. Микоян заметил:
— Даже у Никиты Сергеевича недостаточно рук, чтобы всем заниматься, и он нуждается в помощи.
Хрущев вновь и вновь возвращался к разговору о разрушительных возможностях советских ракет, настойчиво повторяя, что СССР превосходит США по ракетам, а против них нет защиты.
С веселой улыбкой он пересказал анекдот, придуманный англичанами:
— Пессимист говорит, что для уничтожения Англии достаточно шести атомных бомб, а оптимист утверждает, что понадобится девять или десять.
