Проба сил. Влиятельные члены Президиума ЦК выступили против Хрущева. Наткнулись на сопротивление более молодых секретарей ЦК. И в тот раз не решились идти до конца. Уступили. Президиум ЦК принял Постановление «О награждении первого секретаря ЦК КПСС Героя Социалистического Труда т. Хрущева орденом Ленина и второй Золотой медалью “Серп и Молот”, отмечая “выдающиеся заслуги Н.С. Хрущева в разработке и осуществлении мероприятий по освоению целинных и залежных земель”».
После голосования Маленков позвонил Хрущеву и подобострастно сказал:
— Вот, Никита, сейчас поеду домой и от чистого сердца, со всей душой трахну за тебя бокал коньяку.
Только Молотов остался при своем мнении. Хрущев обид не забывал.
В мае на встрече с московскими писателями Никита Сергеевич впервые публично неодобрительно отозвался о Молотове:
— Некоторые из вас, здесь присутствующих, говорят о каких-то расхождениях и разногласиях между нами, членами Президиума.
Я должен здесь прямо и открыто сказать, что все мы, члены Президиума, товарищи Анастас, Лазарь, Вячеслав, Маленков, Суслов и другие, едины в проведении ленинской линии партии. Да, у нас в Президиуме, в процессе работы бывают споры, чаще всего споры происходят с Молотовым. Молотов иногда выражает несогласие по тому или другому вопросу, это естественно, но это не означает, что у нас нет единства в Президиуме.
Слова Хрущева разнеслись по всей Москве.
Первые заместители главы правительства Молотов, Каганович, Маленков считали, что Хрущев забрал себе слишком много власти, не считается с товарищами по Президиуму ЦК, подавляет инициативу и самостоятельность. После ХХ съезда, успешного для Хрущева, считал Каганович, остатки былой скромности у первого секретаря напрочь исчезли — как говорится, «шапка на ем встала торчком». Он стал все сам решать. Выступает без предварительного обсуждения в Президиуме ЦК. Резко обрывает остальных. Поэтому, решили соратники, надо освободить Хрущева от должности первого секретаря. Да и вообще пост первого секретаря не нужен, партийное руководство должно быть коллективным.
Все они очень сильно переоценивали свои возможности и не замечали, как быстро окреп Никита Сергеевич, как стремительно осваивался в роли руководителя страны. Полагали, что им легко удастся скинуть Хрущева. Себя Молотов видел на его месте, Булганина намечали председателем КГБ, Маленкова и Кагановича — руководителями правительства.
К. Е. Ворошилову пересказали, как Хрущев за глаза о нем отзывался. Климент Ефремович пожаловался секретарю ЦК Д. Т. Шепилову:
— Дмитрий Трофимович, голубчик, ну что же у нас происходит? Как дальше жить? Как дальше работать? Он всех оскорбляет, всех унижает, ни с кем не считается. Все один, сам решает!
Шепилов резонно заметил:
— Климент Ефремович, почему вы мне это говорите? Вы же старейший член партии. Вы член Президиума ЦК. Почему вы мне-то говорите?
— Вы у нас главный идеолог.
— Ну какой я главный идеолог. Главный идеолог у нас Хрущев.
Вы напрасно мне это говорите. Ставьте вопрос. У меня есть свое мнение.
На заседании Президиума ЦК КПСС 18 июня 1957 года намечалось обсудить вопрос об уборке урожая и хлебозаготовках. Хрущев предложил всему составу Президиума отправиться в Ленинград на празднование 250-летия города.
Первым возразил Климент Ефремович Ворошилов:
— Почему все должны ехать? Что, у членов Президиума нет других дел?
Л. М. Каганович поддержал маршала, объяснил, что он занят уборкой урожая:
— Мы глубоко уважаем Ленинград, но ленинградцы не обидятся, если туда поедут не все, а несколько членов Президиума.
Никита Сергеевич в привычной для него напористой манере обрушился на товарищей. А. И. Микоян пытался его успокоить. Но тут члены Президиума, обычно покорно выслушивавшие речи первого секретаря, сказали, что так работать нельзя — давайте-ка обсуждать поведение Хрущева, а председательствует пусть Н. А. Булганин. Вот тут Никита Сергеевич осознал, что против него затеян заговор.
Слово взял Г. М. Маленков:
— Вы знаете, товарищи, что мы поддерживали Хрущева. И я, и товарищ Булганин вносили предложение об избрании Хрущева первым секретарем. Но вот теперь я вижу, что мы ошиблись. Он обнаружил неспособность возглавлять ЦК. Он делает ошибку за ошибкой, он зазнался. Отношение к членам Президиума стало нетерпимым, особенно после ХХ съезда. Он подменяет государственный аппарат партийным, командует непосредственно через голову Совета министров. Мы должны принять решение об освобождении Хрущева от обязанностей первого секретаря ЦК.
За Маленковым взял слово Каганович, у которого Никита Сергеевич когда-то состоял в подчинении:
— Хрущев систематически занимался дискредитацией Президиума ЦК, критиковал членов Президиума за нашей спиной. Его действия вредят единству, во имя которого Президиум ЦК терпел до сих пор причуды Хрущева.
Поднаторевший в борьбе с партийными уклонами Каганович напомнил, что Хрущев когда-то допустил ошибку и поддержал троцкистов. Незадолго до этого, на одном из заседаний Президиума ЦК, Хрущев заметил, что «надо еще разобраться с делами Зиновьева, Каменева и других».
