Он уже понимал, что все эти дела фальсифицированы. Но его товарищи ничего не хотели пересматривать.
В. М. Молотов с удовольствием сквитался с первым секретарем:
— Как ни старался Хрущев провоцировать меня, я не поддавался на обострение отношений. Но оказалось, что дальше терпеть невозможно. Хрущев обострил не только личные отношения, но и отношения в Президиуме в целом.
Молотова и Маленкова поддержали Ворошилов, потом Булганин и еще два первых заместителя главы правительства — Михаил Георгиевич Первухин и Максим Захарович Сабуров. Ворошилов, которым Хрущев в последнее время помыкал, внес оргпредложение:
— И я пришел к заключению, что необходимо освободить Хрущева от обязанностей первого секретаря. Работать с ним, товарищи, стало невмоготу. Не можем мы больше терпеть подобное. Давайте решать.
Хрущев с Маленковым двумя годами ранее поступил сравнительно мягко — с поста председателя Совета министров снял, но сделал зампредом и министром электростанций. Так и Хрущева предполагалось не на пенсию отправить, а поставить министром сельского хозяйства: пусть работает, но на более скромной должности.
Расклад был не в пользу Хрущева. Семью голосами против четырех Президиум ЦК проголосовал за смещение его с поста первого секретаря.
Но первый секретарь не остался в одиночестве. Вокруг него сложилась когорта достаточно молодых партработников. Едва зазвучала критика в адрес Никиты Сергеевича, секретари ЦК Е. А. Фурцева и Л. И. Брежнев бросились собирать союзников и единомышленников. Они оба были кандидатами в члены Президиума ЦК, то есть высказываться право имели, а голосовать нет.
Леонид Ильич подсел к Фурцевой. Он был растерян:
— Что делать?
— Надо звать Жукова, — сказала Фурцева, — он на стороне Хрущева.
Брежнев потом рассказывал:
— Булганин, зная, что будет заседание по этому делу, зная, что товарищ Жуков является твердым, волевым, принципиальным и честным человеком, за несколько часов до этого отпустил Жукова на учение, так что он не участвовал в этом заседании.
Министр обороны находился в Солнечногорске. Его вызвали в Москву.
Секретарь ЦК Аверкий Борисович Аристов заболел и сидел дома. Фурцева предложила и его привезти на заседание, хотя он не был членом Президиума и не имел права решающего голоса. Брежнев соединился с Аристовым, попросил от имени Фурцевой и от собственного приехать:
— Нас мало. Они выбрали удобный момент.
Стратегически важным был звонок председателю КГБ И. А. Серову. Брежнев предупредил его, что заседание Президиума ЦК направлено против Никиты Сергеевича.
— Приехал товарищ Жуков, — вспоминал Брежнев. — Рассказал мне, что его утром вызывал к себе Маленков и вел с ним заискивающий и сомнительный разговор о том, что ему время быть членом Президиума ЦК, но что надо поговорить о руководстве партии. Я товарищу Жукову сказал, что это Маленков вас прощупывал — на чьей стороне вы можете быть.
Прощупывал маршала не только Маленков. Дачи Жукова и Кагановича были рядом. Похлопав Жукова по плечу, Лазарь Моисеевич заметил:
— Ну, товарищ Жуков, вам пора быть членом Президиума.
Вы созрели.
Когда Брежнев вернулся в зал заседаний Президиума, его подозрительно спросили:
— Куда это вы мотались?
Брежнев огрызнулся:
— У меня желудок расстроился, в уборной сидел.
Фурцевой он дал знать, что мобилизовал всех, кого мог.
Когда маршал Жуков вернулся с учений, на председательском месте обосновался глава правительства Булганин. Присутствующие разносили Хрущева. Маленков в нервном состоянии даже стукнул кулаком по столу. Жуков потом иронически вспоминал:
— Я сидел рядом с Маленковым, и у меня графин подпрыгнул на столе.
Заседание Президиума ЦК удалось перенести на следующий день. Фурцева твердо сказала, что она должна уйти, поскольку ей предстоит открывать торжественное заседание, посвященное юбилею председателя Исполкома Коминтерна Георгия Димитрова. Ее слова подействовали. «Мятежникам» не позволили сразу же снять Хрущева и взять власть в свои руки.
Важную роль сыграл министр внутренних дел СССР Николай Павлович Дудоров, профессиональный строитель, чье назначение на этот пост в январе 1956 года всем показалось странным. Хрущев его прекрасно знал: руководя столичным партаппаратом, поставил заведовать Отделом строительства и строительных материалов МГК, потом сделал заместителем председателя Мосгорисполкома.
Начальник Отдела фельдъегерской связи МВД СССР полковник Борис Иванович Краснопевцев доложил своему министру, что глава правительства Н. А. Булганин приказал разослать по всей стране секретные пакеты. Дудоров вскрыл один из них. Там было сообщение о том, что Президиум ЦК КПСС освободил Хрущева от поста первого секретаря. Министр внутренних дел рассылку пакетов запретил.
Ночь после заседания Никита Сергеевич провел без сна со своими сторонниками. Вместе они разработали план контрнаступления. Никита Сергеевич точно рассчитал, что многие члены ЦК, особенно молодые, поддержат его в борьбе против «старой гвардии». Помощники и соратники Хрущева обзванивали партийных секретарей по всей стране, мобилизуя их на поддержку хозяина страны.
