«Вот подлец!» – это я насчет русского и с мотоциклом соседа казаха, отказавшегося помочь в ситуации экстремальной, – «Я с таким рядом никогда бы стоянку не устроил!»
«Поддонок», – согласился и Константин, – «Бог его точно накажет!»
А в камералке в нашей комнате собрались чуть ли не все ИТРовцы, как только прослышали о спасательной операции. Возмущались соотечественником, не исполнившем прямой долг, жалели и сочувствовали чабану-казаху, хвалили нашего шофера. И многие – а женщины все – уверяли, что бог подлеца накажет.
«Накажет-накажет!» – подтверждал и наш экстрасенс, и делал вид, что это его пророчество. Правда, не уточнил, во что конкретно оно выльется.
Зато Дока, когда после пяти подкатил ко мне на Урале, был более конкретен в предложении кары:
«Гада отмудохать надо! А мотоцикл сжечь к едрени-фени!» Но больше на тему наказания не отвлекался из-за дефицита времени – для начала ему нужно довезти меня до озера, до турбазы.
От нее повернули направо,и покатили вдоль берега по слабо просматривавшимся следам редкого транспорта. Через километр-полтора выскочили на место первобытной стоянки – несколько простеньких землянок без всякого плана, здесь же костерище и навес, под ним самодельный стол и пара скамеек. Загажено вокруг хуже некуда отходами жизнедеятельности, преимущественно в виде жестяных и стеклянных банок от консервированных продуктов. Дока выбрал место почище, остановился и Урал заглушил.
«Рыбаки обитают», – объяснил мне, – «сейчас сети трясут, но к вечеру должны появиться».
Ни одной живой души на стоянку не наблюдалось, хотя по идее кто-то должен бы за хозяйством присматривать.
«Давай в землянки заглянем, может кто отдыхает», – предложил Дока, и пошагал к ближней от нас, я за ним.
В первой никого, и даже ничего, кроме раскладушек с грязными матрасами и одеялами. То же самое и во второй, а в третьей… открыли дверь – и тут же от нее отпрянули: дыхание перехватило от жуткого смрада, смеси водочного перегара и гниющих остатков еды.
«Фу!» – Дока с шумом выдохнул отраву и глянул на меня, – «На кровати кто-то лежит, я заметил!»
Как оказавшемуся в момент открытия двери у Доки за спиной, то-есть, от нее подальше, отравляющих газов мне досталось поменьше, и только перехватило дыхание, одновременно с возникшей мыслишкой:
«Может, трупак лежит?» – а от чего еще такой аромат?
«Не», – не согласился Дока, – «трупак по другому воняет», – набрал в легкие чистого воздуха, дверь еще раз приоткрыл на немного и не дыша внимательно осмотрел внутренности помещения.
«На кровати лежит мужик. В усмерть пьяный, но живой – дышит», – доложил , захлопнув дверь; потом улыбнулся, – «В этой бригаде (то-есть рыбаков) все алкаши. Но с утра не пьют – на баркасе плывут сети проверять, пока рыба не протухла. А одного человека смотреть за стоянкой оставляют, что бы рыбу не сперли, она где-то здесь в погребе лежит, в холодке. Сторож наверное и дрыхнет – толканул кому-то за бутылку, ну и выпил один без закуси. И никто на него не обидится – все здесь такие!»
«А нам что делать?» – это до возвращения баркаса с основным составом.
«Придется подождать», – Дока вздохнул, и неожиданно улыбнулся, заметив что от турбазы по нашим недавним следам прыгает по камням Уазик.
«Начальник едет, Геннадий, или папа Гена!» – опознал транспорт повеселевший приятель, – « Я его знаю отлично – развалюху частенько ко мне пригоняет, подшаманить. Так что сейчас все нужное выпытаем!»
Уазик возле Урала остановился, папа Гена, мужик большой по размеру, близкого к зверскому облика и в одежде старой и затрапезной, с явными следами общения с рыбой, вывалился из кабины со счастливой улыбкой, и не замечая меня, походкой медведя двинулся к Доке, протягивая к нему сразу две руки для приветствия:
«Здорово братан!». – проревел еще издали, – «Уже и не надеялся, что в гости ко мне прикатишь! Счас мы это дело отметим!» – последнее орал, уже тряся двумя лапами Докину руку.
Тот тоже улыбался и демонстрировал радость встречи. Наконец вспомнил и обо мне:
«Это друг мой, Юра», – предложил папе поздороваться со мной.
«Генка я!» – двумя лапами схватил мою руку и попытался сделать вид посерьезней, – «Друзьям Евдокима я завсегда рад!» – и снова все внимание обратил на моего приятеля.
«Там кто-то лежит!» – Дока показал медведю направление на землянку с необудимым алкашем, – «Ты посмотри, может в больницу пора везти!»
«Ерунда!» – медведь и улыбаться не перестал, – «Счас я его вылечу, подождите минутку!» – и побежал к Уазику. Из кабины вылез с сумкой, и даже на расстоянии я понял ее содержимое: до нас донеслось позвякивание стекляшек.
