Прозвучали последние слова гимна. Депутаты, члены исполкома, приглашенные, журналисты полноводными реками стали вытекать из двух широких дверей зала заседаний. Пройдя через длинное фойе и лестницы, они разбивались на ручейки. «Городские» – по домам. «Областные» обладатели «колес» стартовали в направлении своих городов и районов. Их «безлошадные» коллеги (такие в те времена тоже водились), пользуясь депутатской привилегией – бесплатным проездом на общественном транспорте, направлялись на вокзал и автобусную станцию. Впрочем, существовало несколько групп депутатов, которые можно было объединить одним названием: «по интересам». Интересам территориальным или отраслевым, к спорту или искусству, к охоте на перелетную дичь или на юных представительниц прекрасного пола. Они тонкими струйками растекались по давно облюбованным «точкам», чтобы расслабиться и отдохнуть от тяжкого труда под названием «служение народу».
После каждой сессии персональный состав «ручейков» и «струек» мог меняться. В прошлый раз депутат, он же директор совхоза, в кругу неизбалованных деликатесами аграриев поднимал в гостиничном буфете сугубо отраслевой тост: «Десять дождиков в маю – агронома пох…ю!». А сейчас, в компании главного режиссера драмтеатра и генерала-ракетчика, он направлялся в бильярдную окружного Дома офицеров.
И только три депутата уже пятое заседание подряд демонстрировали завидное постоянство. Председатель Совета Костин, его заместитель, бывший декан местного политехнического института Панин, и руководитель аппарата Дьяков поднялись на «литерном» (не для всех) лифте на седьмой этаж и прошли в кабинет председателя. По горячим следам они обсуждали итоги завершенного заседания. Чтобы закрепить успешные действия и не повторить досадных промахов.
Как обычно, Дьяков оставил Костина и Панина в кабинете, а сам прошел в комнату отдыха, где на журнальном столике уже стояли накрытый салфеткой хлеб, тарелочки, ножи с вилками, рюмки и фужеры. Он достал из холодильника еще днем снаряженные буфетчицей четыре блюда с немудреной закуской: селедочка-картошка-лучок, нарезки колбасы и сыра, соленые огурчики. Вслед за ними были извлечены три бутылки: минералка, водка и коньяк (для интеллигента Панина).
Отойдя на шаг, он придирчиво осмотрел стол: все было в порядке. Заглянул в кабинет и доложил:
– Порядок в танковых частях!
Самой большой головной болью спикера камского парламента была малоуправляемая митинговость части его депутатов. Часть эта составляла примерно четверть. Но когда во время сессии ее представители начинали свой, на грани истерики, «детский крик на лужайке», эта зараза быстро перекидывалась даже на самых спокойных и респектабельных народных избранников. И тогда – прости-прощай конструктивное обсуждение и дискуссия, взвешенное голосование, принятие важнейших для области законов и решений. То, ради чего и собирались раз в месяц эти две сотни человек.
Объяснялась словесная агрессивность просто. Во время выборов самым эффективным оружием кандидатов в депутаты было резкое осуждение существующей власти и соперников. Этот же стиль они перенесли и в зал пленарных заседаний Совета. Свои «буйные» были как среди «старых партийцев», так и среди «демократов». Но у вторых – больше.
Вот и сегодня, вместо того, чтобы утвердить необходимые «до зарезу» поправки в бюджет следующего года, «буйные» устроили перепалку: кто имеет право называться «первым лицом области» – председатель Совета или облисполкома.
Как обычно, вел заседание Костин. Пытаясь вернуть обсуждение в русло повестки дня, он мимоходом вспомнил о проверенном мировым парламентским опытом способе уменьшения накала страстей:
– Коллеги, десять веток в костре полыхают огнем не так внушительно, как двести. Двести веток – это огонь нашего пленарного заседания. Десять – депутатской фракции, группы, комитета. Если центр тяжести наиболее трудоемкой черновой работы мы перенесем в небольшие депутатские структуры и делегируем их лидерам отстаивать принятое коллективное решение на пленарном заседании, то температура дискуссий не выйдет за пределы нормы.
Зал встретил предложение спикера недовольным гулом. Объединяться под тем или иным флагом депутаты были не против, но передавать хоть часть своих полномочий каким-то «группенфюрерам», числить их в лидерах – ни за что! Эту мысль предельно доходчиво сформулировал депутат из районного города Оханска, он же директор местного лесничества:
– Меня избрал народ. Только ему я и подчиняюсь. Все остальные пусть идут лесом.
Под закуску председатель и его заместитель совместно все же сформулировали истоки депутатской вольницы: недостаток политической культуры и нарушение баланса прав и ответственности.
Дьяков в разговор не вмешивался, чтобы не упустить главного – вовремя подлить в опустевшие рюмки.