– Может, на этом и закруглимся? – подал голос заместитель председателя по сельскому хозяйству. – У меня уборочная в разгаре, а я тут детективные истории слушаю.
Коллеги, курирующие строительство и транспорт, его энергично поддержали.
Брюллову, внимательно слушавшему дискуссию, стало как-то неудобно за своих соратников – областных командующих гражданской и военной службы. Оказалось, что не только ему.
– Можно мне пару слов? – подал голос депутат Дерягин. – В пятом классе была у нас, поселковых пацанов, популярна бессмысленная вроде поговорка: «Война в Крыму, все в дыму, ни хрена не видно». Применительно к крымскому Форосу, она приобретает глубокий смысл. Товарищ генерал госбезопасности, боюсь, что действия ГКЧП не помощь, а государственный переворот. Активным участникам которого, уважаемые командиры и начальники, грозят если не «стенка», то нары. У меня две почти личные просьбы. К людям в погонах. Семь раз отмерьте, прежде чем один раз приказать расчехлить бронетехнику и тем более выдать боезапас. К каждому из присутствующих. Не удивлюсь, если через пару часов, когда люди придут в себя, под этими стенами будут стоять тысячи и не очень вежливо требовать от нас не финтить, а четко сказать: я за законную власть или за мятежников. И не только сказать, но и действовать. Секундомер запущен, время пошло и его не так много. Определяйтесь! И в первую очередь это следует сделать вам, Митрофан Андреевич.
– А не делаете ли вы из мухи слона, товарищ Дерягин? – медленно, почти по слогам произнес Ковтун. – Я не собираюсь бежать впереди собственной тени и теоретизировать. Повторяю всем присутствующим: без паники, но и без расслабления прошу отслеживать ситуацию, быть в боевой готовности и того же потребовать от подчиненных. И докладывайте дежурному о своей дислокации. Товарищи Дерягин и Хамчиев! К вам особая, даже личная просьба. Насколько я в курсе, у вас свои каналы связи с Верховным Советом, с межрегиональной группой Ельцина и, не побоюсь этого слова, с местной оппозицией. Как видите, с вами я играю в открытую. Буду обязан, если ответите тем же. Давайте при всех обнаруженных резких телодвижениях будем сверять часы. Полуянов, дай коллегам номер моего прямого телефона.
Дерягин в знак согласия кивнул.
Хамчиев подошел к Ковтуну:
– Я в Камске оказался случайно. Вчера вечером прилетел из Москвы. На девять тридцать записан к вам на прием. Собирался попросить нажать на министерство, чтобы не тянули с финансированием очистительных сооружений. Сразу после встречи собирался выехать в Солегорск, на комбинат. Мне надо срочно быть там, а еще на дорогу уйдет четыре часа. В окружении Ельцина у меня знакомые ребята есть, правда, только экономисты. Если что узнаю, немедленно вас наберу.
– Хорошо, – кивнул ему Ковтун.
С Дерягиным Брюллов был немного знаком. Во время избирательной кампании молодой кандидат в депутаты напросился к нему проконсультироваться по экономическим вопросам. Выходя из председательского кабинета, Брюллов легонько коснулся его локтя.
– Борис Сергеевич, я, как определенный в штабные, хотел бы с вами скоординироваться. Если не возражаете, перетолкуем втроем с Полуяновым.
– О чем речь, Юрий Владимирович.
– На Дьякова у вас аллергии нет? Он всех депутатов знает и со всеми ладит.
– Отлично. Только давайте соберемся минут через тридцать-сорок. Нужно созвониться с кем надо, узнать, что новенького.
– У меня та же потребность. Даже необходимость!
Когда у людей мозги повернуты в одну сторону, то и по сложным вопросам они могут быстро договориться.
Полуянов со своими подчиненными взял на себя связь с городами и районами области и сбор всей информации. У Дьякова выбора не было. Его Костин назначил своим «оперуполномоченным» в штабе. В качестве бесплатного приложения он вызвался быть связным от областных депутатов. Аналогичную миссию взял на себя и Дерягин. Присмотр за директорским корпусом выпал на долю Брюллова.
Все новости для обработки и обобщения разбили на три группы: «Центр» – властные структуры союзного и республиканского уровня; «Свои» – из областных городов и районов; «Соседи» – из областей, автономных и союзных республик. Первую и третью группы закрепили за командой Брюллова, «своих» – за полуяновскими.
Для штаба установили круглосуточный режим работы. Учитывая, что у всех имеются и текущие дела, Полуянов и Брюллов договорились обобщение новостей и доклад шефу днем делать поочередно, через каждые три часа. А дежурство с 24.00 до 8.00, как обычно, возложили на «ночного председателя» и дежурного по штабу. Для притирки первые два часа решили поработать совместно.
Не прошло и получаса после инструктажа исполнителей, как понеслось. Поставщиком главных новостей, как и ожидалось, оказался Центр. В журнале дежурного по штабу почти непрерывно появлялись новые записи:
Центр. Войска заняли позиции в центре Москвы.
Центр. Первые колонны протестующих демонстрантов вышли на Манежную площадь.
Центр. Ельцин прибыл в Белый дом.
Центр. Бронетехника выдвинулась к Белому дому.
Центр. Организуется защита Белого дома.