– Нет, все понятно. Теоретически, Юрий Владимирович, вы рассуждаете правильно. Но, как говорят снайперы, которые стреляют, а не слесарничают, «без поправки на ветер». А под «ветром» я подразумеваю наличие в каждом человеке определенной порции не самых лучших качеств: зависти, корысти, гордыни. Человек, особенно воспитанный, с ними пытается бороться или запрятать подальше. Но они время от времени вылезают наружу. Я студентом, когда учили Маркса, впервые об этом задумался. Вроде бы классик предсказывал все логично, а получилось совсем не то. А потом сообразил, что он все это задумывал без поправки на живого, грешного человека. Вот и вашей логике кое-чего из этого меню не хватает. Тонкостей человеческих отношений, в частности. Симпатий или антипатий, лихости или трусости. И специфики капиталистического труда, малую долю которой я постиг. Теперь для меня его «звериный оскал» – это не абстрактное словосочетание из учебника по «Истории КПСС», а обязательное условие ведения моего собственного бизнеса. В полном соответствии со словами поэта: «Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели»[45]. Если, принимая решение «по дележу», вы все это игнорируете, то одно из двух. Или вы догматик-марксист, во что я не верю. Или обманываете сами себя. Интерес у меня к победе в мирном соревновании с Морозовским чисто спортивный, как в дворовом футболе. Какие тут преференции?
– Я вас, Владислав Борисович, успокою. К вашему сегодняшнему предложению у меня отношение ровное. Как минимум нейтральное. Я веду речь о наших взаимоотношениях в тот период, когда вы в чем-то зависите от меня. То, что они должны быть официальными, подтверждает ваша фраза о «чисто спортивном» интересе. Насколько я разбираюсь в урологии, биржа является нейтральной, малодоходной площадкой. Бизнес-сервис в интересах огромной клиентуры. По советским меркам рентабельности – скромный колхоз. Я как государственный служащий стараюсь обеспечить моей клиентуре необходимую ей услугу и от имени государства эту малую доходность пытаюсь компенсировать, решая организационные вопросы, привлекая деньги учредителей. То, что задумали вы, это высокодоходный производственно-финансовый холдинг. По потенциалу доходности – советский трест ресторанов и кафе. Под крылом государства он становится вне конкуренции. К тому же «колхоз» будет коллективной собственностью учредителей, а холдинг-группа – лично вашей. Я не прав?
– Не совсем лично, а с несколькими надежными партнерами. Дальше не продолжаю, понимая, что это противоречит сформулированной вами идеологии.
– Благодарю за понимание и откровенность, Владислав Борисович, одно пояснение к моему, как модно сейчас говорить, менталитету. С прицелом на будущее. В один прекрасный момент, когда я отойду от дележа «вкусного и выгодного», мы вместе выйдем из этого здания, и тогда я скажу: «Что-то, Влад, давно мы с тобой под хорошее вино не вели приятных разговоров „за жизнь“. Пора ликвидировать это упущение…».
В собрании учредителей приняли участие уже девятнадцать организаций. Морозовский заявил, что к своему первому выступлению ему добавить нечего. Зато Скачко сорок минут рассказывал о четырех направлениях развития «КамФГ»: товарно-сырьевом, производственном, инвестиционном, кредитном.
За учреждение Группы проголосовало четырнадцать участников собрания. Все они заявили о своей готовности выступить в роли соучредителей. Управляющим был избран Владислав Скачко.
В восемь утра девятнадцатого августа заместитель председателя Камского облисполкома Брюллов, закончив завтрак, собирался совершить свой обычный пеший марш-бросок до рабочего места. Он уже взялся за ручку двери, как раздалась трель стоящего в коридоре на тумбочке телефона.
Дежурный по исполкому, которого все называли «ночной председатель», сообщил, что им получен и доложен председателю текст обращения, переданного по всесоюзному радио на Дальний Восток. В обращении говорится, что президент СССР Горбачев недееспособен и вся власть переходит к специально созданному комитету. Выслушав сообщение, Ковтун распорядился всем заместителям через час быть у него.
Малый зал заседаний постепенно заполнялся людьми. Кроме заместителей Ковтун пригласил председателя областного Совета Костина, городского голову Атаманова и четырех «областных» генералов, возглавляющих военный комиссариат, МВД, КГБ и прокуратуру.
Их дополняли «добровольцы» – начальники гражданской обороны, отраслевых управлений исполкома, пятерка депутатов всех мастей, Дьяков и даже председатель областного отделения Центрального банка.
Ровно в половине десятого командирское место занял Ковтун. Его взгляд автоматной очередью прошелся по разместившимся вдоль длинного стола присутствующим и остановился на секретаре облисполкома Полуянове.
– Андрей Николаевич, я приглашал только руководителя Совета, своих заместителей и силовиков. Если не ошибаюсь, пятнадцать человек. А здесь какой-то Великий Хурал.