В узких кругах областной элиты одно из первых решений свежеиспеченного Главы области вызвало противоречивые чувства. В созданном им руководящем триумвирате почти все ключевые функциональные обязанности Атаманов распределил между своими первыми заместителями. Брюллову досталось управление финансами, экономикой, экологией и природными ресурсами, международными связями. Под Дьякова ушли кадры, секретариат, социальный блок, торговля, связь с федеральными силовиками. Себе Глава оставил представительство в «верхах» и во внешней сфере, координацию и контроль работы заместителей.
Принял это решение Атаманов единолично, не советуясь ни с кем, что большинством было воспринято позитивно, как проявление твердого характера. Но у этой медали была и другая сторона: нарушение давнего правила «первого лица». Правила, уходившего корнями в английское средневековье: «Трубку, коня и жену не отдам никому». Современным эквивалентом «трубки – коня – жены» была триада «финансы – кадры – силовики». Добровольный отказ Атаманова от нее вызывал как минимум удивление.
Но не у всех. Те, кто помнил его начинающим «охотником за головами», выдвигали версию: Петрович вспомнил лихую молодость, нашел тех, кого хотел видеть в
Доля истины в этой версии была. Доля солидная, но с примесями. Первая «примесь», повлиявшая на его решение поделиться ключевыми полномочиями со своими заместителями, дремала в душе Атаманова не менее двух десятков лет. В конце шестидесятых годов в горкоме московский лектор читал партийно-хозяйственному активу лекцию по международному положению. Как только он окончил рассказ о бушующей в Китае культурной революции, о погроме партийных кадров отрядами молодых штурмовиков, в первом ряду поднялся пенсионер. В древние века он был секретарем горкома по пропаганде.
– Скажите, пожалуйста, как относится к возмутительному поведению этих, извините за выражение, хунвейбинов, председатель Мао[50]?
– Председатель Мао занял позицию «над схваткой».
Ответ лектора понравился НОД-4. Термин «над схваткой» звучал емко и солидно. Щекотало самолюбие и единство взглядов с нехорошим, но всемирно известным товарищем Мао.
Много лет и термин, и его наполнение пылились где-то на задворках его памяти за ненадобностью, и вдруг напомнили о себе буквально на днях. После встречи с Махарадзе Атаманов ехал в аэропорт и под аккомпанемент радиоприемника продумывал свои первые ходы. В этот момент диктор произнес: «Сейчас Ельцина мечтают перетащить на свою сторону разные политические силы. Но он, желая оставаться президентом всех россиян, предпочитает быть равноудаленным, находиться над схваткой».
«Стоп, – подумал Атаманов. – Это же подсказка для меня. Быть равноудаленным. Над схваткой. И не давать затащить себя в „мелочовку“».
Еще в одной «примеси» Атаманов не мог признаться даже себе. Второй раз за свою трудовую жизнь он не чувствовал уверенности, что сможет достойно выполнить дело, за которое взялся. Первый раз это случилось с ним тридцать семь лет назад, когда он, вчерашний выпускник техникума, дебютировал в качестве дежурного по путям на далекой забайкальской станции. Тогда он оказался в совершенно новой для него обстановке, среди незнакомых ему людей, имея туманное представление о содержании своих обязанностей, при полном отсутствии опыта.
Сейчас, казалось бы, ситуация была гораздо более выигрышной. Он имел большой опыт руководства областным центром, при этом неплохо знал и глубинку региона, ее людей. Если бы подобное назначение произошло лет десять назад, Атаманов воспринял бы его с азартом профессионала, которому вместо управления пригородной электричкой доверили транссибирский экспресс. Но новым оказался не только мощный локомотив, но и причудливые демократические светофоры, невнятные рыночные диспетчера и стрелочники. И все это без четких инструкций, без машиниста-наставника.
Если частокол вопросов, плотным кольцом окруживший Атаманова, во многом возник из-за неожиданности его назначения, то у Дьякова эта причина почти не просматривалась. Нет неожиданностей – нет вопросов и душевных терзаний. Даже наоборот, сплошной позитив.
Должность первого заместителя главы области не упала ему с небес в качестве подарка. Четыре месяца в творческих и аппаратных муках он ее конструировал, вытачивал, собирал по винтику, руководствуясь давним девизом: «Никого впереди!». В масштабе области кое-кто впереди еще присутствовал, но в единственном экземпляре.
Источников позитивного заряда было несколько. Выход из «черной полосы», завоеванная тяжким трудом победа, соответствие нового статуса его запросам и реальным возможностям, появление сложнейшего, но интересного фронта работ.
Сложности, запредельных объемов работы Дьяков никогда не боялся. Теперь главным было не оступиться, не профукать место в финале, завоеванное нервами и потом.