В органы Внешник попал после окончания Академии внешней торговли, свободно владел английским и французским языками и тонкостями дипломатического этикета. В командировках официально он числился переводчиком, неофициально – контрразведчиком. По сути же был полезным членом делегаций, ибо поднаторел не только в части перевода и протокола. Он легко выстраивал правильные отношения с зарубежными партнерами, предохранял своих коллег-земляков от служебных и личных глупостей, почти неизбежных при редких выездах советского человека «в тыл врага».
Проходив четверть века в погонах, Внешник ценил единоначалие и субординацию. Два года работы в облисполкоме «под Брюлловым» он чувствовал себя уютно. Шеф четко ставил задачу, контролировал ее выполнение, если менял «вводную», то объяснял, почему. Другие заместители председателя в его дела не вмешивались.
После реорганизации исполкома в администрацию Управление осталось в подчинении Брюллова. Первый месяц работы под новой вывеской не предвещал обострений. Но уже в феврале прозвучал первый звонок.
В 1991 году Европейский союз надумал поделиться богатым собственным опытом с независимыми государствами, образовавшимися на постсоветском пространстве. С этой целью была принята программа TACIS. Западные эксперты должны были разжевать нам, темным, тонкости проведения правовых и административных реформ, поддержки частного сектора в экономике, ослабления социальных последствий переходного периода.
Области предложили на выбор два проекта. Политический – развитие гражданского общества и местных инициатив. И «в металле» – техническая помощь в освоении лицензионного производства кормозаготовительных комплексов (КЗК).
Брюллов собрал на совещание своих промышленников и селян. Интересы гражданского общества он попросил представлять кого-нибудь из депутатов в связке с заместителем руководителя аппарата администрации. К его удовольствию, облсовет прислал не кого-то из молодых и темпераментных «демократов», а рассудительного и немногословного Федотыча.
Заслушав предложения европейского сообщества, Федотыч попросил слово первым:
– Перестройка показала, что представителей гражданского общества у нас выше крыши. Скоро работать некому будет. Инициатив у них больше, чем навоза на свинокомплексе. Только дальше инициатив дело не идет. А хорошей сельхозтехники как не было, так и нет. Если мы производство этого итальянского комплекса с помощью капиталистов освоим, селянам – подарок, машиностроителям – честь и хвала. И деньжата на прокорм. К этой капиталистической кормушке я и предлагаю прильнуть.
Федотыча дружно поддержали. В семь часов вечера Брюллов подписал протокол совещания, поручил Внешнику срочно готовить материалы для отправки заявки в Москву и непривычно рано поехал домой, чтобы выспаться перед дальней дорогой. На другой день в пять утра он выехал в Углекамск.
Спустя пять часов секретарь Внешника зашла в канцелярию областной администрации, чтобы зарегистрировать заявку на участие в проекте TACIS. Заведующая канцелярией поставила печать на подпись Брюллова, потянулась к журналу учета корреспонденции, чтобы присвоить документу порядковый номер… и остановилась.
– Оленька, забеги в приемную Дьякова, попроси, чтобы завизировал Александр Игоревич.
Оленьке повезло дважды. В этот момент Дьяков был на месте и у него не было посетителей.
Дьяков внимательно прочитал заявку, бегло просмотрел протокол совещания.
– Оставьте бумаги у меня, и пусть зайдет ваш шеф.
Диалог Дьякова с Внешником получился напряженным:
– Почему на совещании фактически не рассматривался политический проект?
– Вопрос не ко мне. Тема относится исключительно к внутренней сфере. Моя задача как международника только оформление документов. И совещание проводил не я, а Юрий Владимирович, он же и принял решение. Могу высказать лишь свое личное мнение: проект «гражданское общество» на фоне «сельхозтехники» сегодня не выглядит конкурентоспособным.
Дьяков встал, вышел из-за стола, остановился напротив сидящего посетителя.
– С экономической точки зрения – возможно. А с политической? Боюсь, что ваше коллективное и единогласное решение слишком примитивно. Прежде чем завизировать это, я должен подумать, посоветоваться с людьми.
Внешник тоже встал. Рост позволял ему смотреть на Дьякова сверху вниз.
– Вам, Александр Игоревич, мнения «людей» в лице депутата Лунина недостаточно? Но если вас интересует, что лично я думаю по этому поводу, то докладываю: и политически проект КЗК является более выигрышным. Уборочную технику избиратель может увидеть глазами, пощупать руками. Ее хоть на предвыборном плакате рисуй. А «местные инициативы»? Но это все лирика. Я и так лишнего наговорил. Там, где я служил, генералы не посвящали подполковников в свои разногласия.
– Вот сейчас вы точно брякнули лишнего. Когда возвращается Брюллов?
– Через два дня.
– Вот через два дня мы с ним и подведем черту. А вы свободны.