В гости к давнему своему покровителю Влад напросился по одной, вполне конкретной причине. На фоне успехов большинства подразделений «КамФГ», одна из главных задумок Влада реализовывалась медленнее, чем хотелось, и с большим скрипом. Называлась она – коммерческий банк «Согласие».
Солидные предприятия и учреждения с большими денежными оборотами не торопились покинуть старых партнеров и перейти на банковское обслуживание к новичку. Банк был мал и неприметен, зато его хозяин уже был известен своей хваткой. А попадание в тесные объятия подобных людей чревато потерей самостоятельности.
Опровергать это заблуждение Владу приходилось лично. Уговаривая, очаровывая, стимулируя. Два часа назад ему это почти удалось в беседе с главным коммунальщиком из райцентра Озерный. Гость почти созрел, чтобы его хозяйство перешло на обслуживание в «Согласие». Для положительного решения не хватало всего одного какого-нибудь легкого движения. И в этот момент собеседник пожаловался, что дважды безуспешно пытался попасть к Дьякову.
– С каким вопросом? – полюбопытствовал Скачко.
– Восемь бойлеров для летнего ремонта.
– За деньги или бартер?
– За деньги.
«Мужик отстал от жизни на полгода, – подумал Влад, – я эти бойлеры сам могу ему раздобыть, да еще на этом и заработать. Но мы сделаем это изящнее».
– Перезвоните мне завтра в 8.45. Если Дьяков не в командировке, я попробую устроить, чтобы он вас принял. И, естественно, замолвлю словечко…
Влад появился у Дьяковых после девяти вечера. Не выпуская из левой руки кейс, он обнялся с главой семейства, осторожно пожал руку, протянутую Оксаной, и повесил на плечики свое явно не новое осеннее пальто. Присев на кушетку, снял и аккуратно пристроил в уголок туфли.
– Все пижонишь, – критически заметил Дьяков. – Зима на дворе, а ты в пальтишке да в туфельках.
Оксана мужа не поддержала.
– Какой он пижон. В «Вестях» напечатали десятку самых богатых горожан. Владислав на первой позиции. А пальтишко давно пора менять.
– Зря вы так сурово, – упрекнул хозяев Влад, щелчком сбивая с рукава невидимую пылинку. – В десятке я, возможно, и по заслугам. Но настоящий бизнесмен, как говорят корифеи, использует свой капитал не на потребление, а на развитие. Что касается обуви, то кто как не вы, уважаемый шеф, можете подтвердить, что с восемнадцати лет ваш скромный подопечный со сменой сезона обувь меняет, но не личную, а автомобильную. Разрешите проследовать в пищеблок?
И, прихватив кейс, Влад отправился за хозяевами.
Присели за наскоро накрытый стол. Дьяков потянулся за бутылкой виски, но Влад жестом руки его притормозил.
– Первыми на арене гости! Оксана Вадимовна, очередную и, вероятнее всего, последнюю годовщину Великого Октября я отмечал в любимом мной Таллине. В городе, где слово «дефицит» актуально только по отношению к денежным знакам. И в парфюмерном магазинчике увидел это.
Он открыл кейс и достал желтую с сероватым отливом коробочку с изображением веток с листьями то ли молодого бамбука, то ли конопли, с неприметной надписью Yves Saint Laurent и бросающейся в глаза – Opium.
– И сразу вспомнил ваш рассказ, что единственная четверка в вашем дипломе появилась из-за того, что авторство выражения «Религия есть опиум для народа» вы отдали не Карлу Марксу, а товарищу Ленину. Девушка из магазина просветила меня, что сегодня «Opium» – писк моды. От имени областного Совета и себя лично, а также в порядке компенсации за душевную рану, нанесенную основоположниками коммунизма, позвольте вручить вам этот флакончик. Благоухайте и дарите кайф моему дорогому шефу.
Дальше все пошло по стандарту: восхищение подарком, благодарный поцелуй… Дьяков снова взялся за бутылку и снова был остановлен Владом:
– На арене снова гости! Выход второй, заключительный.
На этот раз из кейса был извлечен незаклеенный конверт средней упитанности. Влад приоткрыл его в сторону Дьякова. На зеленом фоне верхнего листка можно было различить изображение американского президента.
– Это, Александр Игоревич, явно заниженный знак благодарности за вашу консультацию по покупке молокозавода. Вообще-то я хотел выразить ее изделиями отечественного производителя по имени «Гознак», но рубли так быстро усыхают, что пришлось поступить непатриотично.
Дьяков смотрел на кейс, конверт, слушал, как балаганит Влад, а в памяти всплывал далекий шестьдесят седьмой. Черный «дипломат», стопка купюр, легкий и приятный говорок человека «с простым русским именем Фима». Жаль, что судьба развела их в разные стороны…
– Балуешь, Влад. Но отказываться не буду. Поле ровное, мяч круглый, если залетит в мои ворота, лишними не будут.
– Мальчики, слушаю и млею. Какое красноречие в вас проснулось! Владислав, теперь-то хоть можно налить?
– Нужно, Оксана Вадимовна.
Выпили. Минут двадцать уделили светским темам (кто, с кем, куда, почему), и только после них Скачко повернул разговор в деловое русло.
– Я. Александр Игоревич, зачем к вам так форсированно набивался? Хочу попросить уделить минут десять внимания моему будущему клиенту.