– Ну, это не проблема. Но жар мы загребали чужими руками. Наняли нашу местную консалтинговую фирму. Одну из дочек «КамФГ». Старшим у них Маевский. Парень толковый и пока порядочный. С документами по акционированию он предложил не умничать, сделать под копирку. Но в принципиальном вопросе, конкретно, в выборе схемы приватизации, они нам очень помогли. Деньги за работу запросил небольшие. Он откровенно сказал, что в самом сложном – в превращении нас из исполнителей в собственников, опыта у них нет, и они будут учиться вместе с нами, чтобы потом торговать этим товаром за нормальную цену. Поэтому, с прицелом на будущее, он сам и его подчиненные не только вкалывают как папа Карло, но и обольщают комитетских дам. Предполагаю, что чиновница назвала нас лучшими с их подачи. Вы обращаетесь к нам, лучшим заказчикам, и от нас узнаете, что они – лучшие исполнители. Наверняка сделала она это не «за спасибо», но это не наше собачье дело. Главное, что она сказала правду.
– Так стоит ли с вашими консультантами дружить?
– Для оформления документов рекомендую с чистой совестью. А брать ли их в консультанты-духовники – решайте уже на основе собственных ощущений. Послезавтра их шеф в половине одиннадцатого будет у меня. Я ему оплачу первый этап контракта. После мы в узком кругу обсудим дальнейшие совместные планы. Приезжайте, познакомлю.
– Если я приеду ровно в десять, вас это не стеснит?
– Даже наоборот, дальновидный вы наш. Только учтите, что «генеральный» устроит мне порку, если такой гость, как Хамчиев, побывав на нашей территории, пройдет мимо его кабинета.
С генеральным директором Кабельного завода Хамчиев давно был на «ты». Им хватило семи минут, чтобы обняться, поинтересоваться здоровьем и договориться о встрече в субботу «в неформальной обстановке». В своем кабинете Морозовский предложил гостю присесть в глубокое кресло у журнального столика.
– Я правильно понял, что нам следует перекинуться парой слов без свидетелей?
– У меня один интимный вопрос: насколько я могу быть с Маевским откровенным при совместной работе?
– Как с адвокатом. Если адвокат не знает некоторые деликатные детали, он может проиграть процесс. Но не забывайте об одном. Маевский – фигура важная, но не «первая». Он человек Скачко.
Владислав Скачко знал Маевского по университету еще как Гену. Геннадий учился на экономическом факультете, был каким-то командиром в студенческом строительном отряде. Его оставили преподавателем на кафедре. Защитил кандидатскую диссертацию, взялся за докторскую. Все у него шло путем. До тех пор, пока не грянул «рынок», и его кандидатская зарплата оказалась в три раза меньше, чем ужены – операциониста коммерческого банка. Тогда он твердо решил, что с романтикой в виде любви к науке и к преподаванию надо завязывать.
Тут и подвернулся Скачко, формирующий в «КамФГ» консалтинговую и аудиторскую структуры. Для начала он предложил Маевскому подзаработать на выезде, в Челябинске. Генеральный директор трубного завода заказал продиагностировать финансовый организм бывшего передовика отечественной металлургии и определить его стоимость в мировых ценах. На летние каникулы Гена собрал двух коллег-преподавателей, пять студентов и одного пенсионера – занудного отставного ревизора из областного финансового управления. Он оказался самым ценным кадром: нарыл такое, что директору пришлось уволить главного бухгалтера завода. Управились за три месяца, результатом заказчик остался доволен, заплатил более чем щедро. А тут подоспела приватизация с ее новыми по названию, но вечно актуальными вопросами: что и почем?
Скачко группу Маевского увеличил и преобразовал в дочернюю фирму «КамФГ-Аудит». Первопроходцы параллельно осваивали ремесло аудиторов и консультантов по приватизации. Преподаватели остались в университете лишь на четверть ставки и купили по первому в их жизни автомобилю. Студенты сменили дневное отделение на заочное. Они приоделись и поменяли водку и болгарский портвейн на более благородную выпивку. Ревизор стал еще дотошней, взял себе двух помощниц и развелся с женой.
Кабельный завод оказался первым крупным заказчиком «КамФГ-Аудит» по приватизационной тематике. Скачко присвоил проекту статус «пилотного» и порекомендовал Маевскому больше ни на что не отвлекаться, а главное, неназойливо рекламировать себя в профессиональных кругах. Наживка сработала неожиданно быстро. На нее клюнул Хамчиев с его гигантским комбинатом.
Морозовский сдержанно, по протоколу, без обычных шуточек, представил «высокие договаривающиеся стороны» друг другу.
– Минут пятьдесят вам для знакомства и взаимной рекогносцировки хватит? Оставляю вас, Руслан Магомедович, наедине с Геннадием Николаевичем, а мы с его помощниками начнем работать в переговорной с отчетными документами.
Хамчиев согласно кивнул. Геннадий пересел в освободившееся кресло и достал из портфеля блокнот и два тонких альбома – каждый станиц на тридцать.