– Еще один пример. «СОЛТИТ» представил Москве проект модернизации в обмен на пакет государственных акций. Авансом выполнил часть работ. И вдруг ГКИ заявляет, что имеется аналогичный проект фирмы из США, который выглядит предпочтительнее. Можно эту историю представить как позитив: иностранный инвестор приходит на помощь! А можно и как негатив: «Пускаем козла в огород». В наш родной, унавоженный собственными руками! На этот раз враг у нас не только крупный, но и зарубежный, что «хавается» с еще большим аппетитом. Если есть время, могу найти еще парочку подобных примеров.
– Спасибо, очень убедительно. Тем более что ситуация с «СОЛТИТ» мне знакома, но последний сюжет почему-то не попался на глаза. Подняв по этому поводу шумок федерального масштаба, Ефим Маркович преподнесет мне и Хамчиеву очень дорогой подарок. Но, как владельцу «СОЛТИТ», личное участие в этом спектакле мне противопоказано. Публика забросает тухлыми яйцами.
Морозовский крутил в руках листки, что-то обдумывая.
– Для тебя чуть позднее мы тоже что-нибудь подберем, но пройти мимо такой заковыристой темы, как «свои – чужие» – это расточительство. Может, порекомендуешь кого-нибудь вместо себя на роль главного разоблачителя?
– На что делаем упор: газеты или телевидение?
– Надо подумать… Полагаю, что первый ударный номер массовый зритель должен увидеть на телевизионном экране. После этого можно выпускать хор бывших мальчиков на радио и на страницы газет.
– Для телевизора? – теперь паузу взял Скачко. – У Хамчиева на комбинате есть любимчик. Колоритнейший мужик! Рост под два метра, вес больше центнера, балагур. По совместительству – профсоюзный активист. Основная работа – «обработчик поверхностных пороков металла». Мало того, что специальность с броским названием, так еще и фамилия – Махно.
– И язык подвешен?
– Бритва!
– Влад, если мы не положим в свой карман этот лежащий на земле золотой червонец, я себя прокляну!
Героическая драма Yankee, go home![64] разворачивалась почти одновременно на трех площадках: в Солегорске, в Камске и в Москве. Уже на следующее утро Морозовский вызвал к себе главного редактора телевизионного канала «Камертон», входящего в его медиахолдинг.
– Тут прорезался любопытный сюжет.
За пять минут он изложил телевизионщику суть дела, закончив приказом:
– Посмотри статью, набросай сценарий и покажи мне. Завтра в вечерних «Новостях» сюжет должен быть в эфире.
На следующий вечер «Камертон» с минуту показывал полыхающие пламенем и громыхающие мостовыми кранами цехи «СОЛТИТ», после чего перед зрителями появилась страница «Коммерсантъ-Daily» с отчетом о брифинге в федеральном ГКИ. Строки, посвященные экологическим и акционерным планам американцев, были выделены желтым цветом и с выражением зачитаны хорошим дикторским баритоном. Затем телерепортер спросил у двух тружеников «СОЛТИТ» о том, как они оценивают модернизацию производства, осуществляемую нынешним руководством комбината. И следует ли менять и модернизацию, и руководство на американские?
Заместитель главного инженера по новой технике задал встречный вопрос:
– Наш план рассчитан на четыре года, половину пути мы успешно прошли. В чем конкретно американцы собираются нас исправлять?
– Судя по интервью, они обещают вам коренные экологические перемены.
– Понимаете, у нас в семье производство – это жена, а экология – теща. Я, может, и хотел бы сменить тещу, но она подлежит замене только в комплекте с женой, что крайне нежелательно. Та же история с технологией и экологией. Поэтому ее, родную, приходится совершенствовать аккуратно и постепенно, без нанесения вреда производству.
Потом кадр полностью заполнил собой чем-то похожий на кинозвезду Бориса Андреева представитель рабочего класса по фамилии Махно. Подняв на лоб защитные очки, он, улыбаясь, рассказал, что за два последних года работать стало «ловчее и чище»:
– Хамчиев поменял нам старые тяжелые наждачные станки и зачистные машины на новые и легкие, установил импортную вентиляцию, заработок увеличил на четверть в твердых деньгах. Меня дед учил: «От добра добра не ищут», – тут улыбка исчезла, и на лице героя производства прямо-таки нарисовался знак вопроса. – Так с какого бодуна мне нужны эти перемены?
Корреспондент, поправив свою каску, устремил взгляд в объектив и спросил у зрителя:
– Интересно, с какого бодуна нужны эти перемены?
Этот выпуск новостей Скачко и Морозовский смотрели вместе.
– Как первый залп?
– Очень даже неплохо, маэстро. Особенно сказанное под занавес «с бодуна».
– Теперь, уважаемый защитник отечественного производителя, политик без пиара, как мужские брюки без ширинки. Нет возможности славить себя, исполни это для своей фирмы. Выпускай на сцену депутатов. Только подскажи, чтобы не брали дурного примера с нашего бывшего и общего друга Сани Дьякова и не тянули одеяло только на себя.