Дьяков, надо отдать ему должное, держался неплохо. Процитировал фрагменты экспертизы, демонстрирующие объективность ее авторов по отношению к хамчиевской модернизации. Выявленные прессой и депутатами проколы он объяснил спешкой, вину за которую взял на себя.
Дерягин сообщил, что уже договорился о дополнении состава экспертов учеными-металлургами из Уральского отделения Академии наук, специалистом по экономической конъюнктуре из Института «США – Канада» и заместителем мэра Солегорска, курирующим экологию.
– Коллеги согласились поработать без выходных и надеются дать окончательное заключение не позднее девятнадцатого. Результаты мы вам представим немедленно в форме пресс-релиза, – завершил свое выступление Дерягин.
Урожай из этой информационной теплицы депутаты и их спикер собирали четыре дня. Сначала ее плоды заполнили местный эфир, кое-что было продублировано федеральными каналами. Затем появились газетные публикации. В том числе и очень острая в солидной «Независимой газете».
В субботу Морозовский, пролистав подготовленный для него отчет, позвонил Скачко:
– Теперь, Влад, ты понял, как куется всенародная слава ручной работы?
В констатирующей части нового варианта экспертизы тема реванша не выпячивалась. Отмечались некоторые экологические преимущества американского проекта, но с оговоркой, что привязка его к модернизированной технологии «СОЛТИТ» потребует дополнительных затрат времени и финансов. Присутствие Rl Titanium в Совете директоров оценивалось противоречиво. Оно могло способствовать выходу «СОЛТИТ» на рынки, уже освоенные американцами, но увеличивало опасность поглощения ими российского конкурента.
Зато вывод был убийственным для Rl Titanium: «Приведенные преимущества американского варианта не дают оснований считать его предпочтительным. Тем более с учетом политических рисков».
Двадцать восьмого декабря ГКИ объявил, что победителем инвестиционного конкурса и обладателем бывшего государственного пакета акций титанового комбината является ОАО «СОЛТИТ» (исполнительный директор Руслан Хамчиев).
В начале 1995 года к российским экономическим трудностям добавилась сразу незаладившаяся первая чеченская война. Большинство компаний урезало традиционные новогодние каникулы. Так же поступили и акционеры «СОЛТИТ», уже одиннадцатого января собравшиеся на свое внеочередное собрание. Не прошло и часа, как оно избрало председателем Совета директоров Геннадия Маевского. За него проголосовали владельцы шестидесяти шести процентов акций. Членом Совета директоров и исполнительным директором был избран Руслан Хамчиев, получивший семьдесят один.
После голосования Хамчиев вышел в коридор и по мобильнику позвонил Скачко:
– Найдешь для меня с часок?
– Неужели вы так плохо обо мне думаете, Руслан Магомедович, задавая этот вопрос. Вечерком приглашаю поужинать вдвоем.
– Я высокие слова говорить не приучен, – начал разговор Хамчиев. – Поэтому ограничусь простым «сердечно благодарен» за доверие, за то, что решился оставить «бывшего». Постараюсь долг отработать вовремя и сполна. У меня к тебе три вопроса. Первый и главный. Формально ты теперь в стороне отдел на комбинате, и я эти правила игры обязуюсь неукоснительно соблюдать. Но, кроме тебя, никто не сможет мне пояснить, кто из нас троих является рулем, двигателем, акселератором и тормозом в автомобиле под названием «СОЛТИТ».
Влад улыбнулся.
– Хороший вопрос. Я, естественно, о нем думал, но ваше автомобильное сравнение мне нравится. Исходим из того, что «СОЛТИТ» главный, но не единственный мой актив, которыми сейчас управляет Геннадий. Поэтому в нем вы и руль, и акселератор, и тормоз. Подбор и покупка остальных узлов, от двигателя и аккумулятора до генератора, фар и подушек безопасности, тоже за вами.
– А кто ты? «Летящая леди»[66] на капоте? Это точно не твое.
– Дорогой Руслан Магомедович. Напоминаю, что нас, имеющих отношение к автомобилю, не двое, а трое. Для Маевского я приберег штучку из комплектации нашего автомобиля, которую вы не упомянули. Ключ зажигания. А вот что для себя, сейчас соображу… Может, это слишком заумно, но я назову это «спутниковая система контроля и блокировки». Я постараюсь ею не злоупотреблять, но и не хочу, чтобы вы переоценили мой гуманизм. Я обычная, неплохо воспитанная акула капитализма, убежденная, что обижать себя – это извращение. У вас имеется еще что-то?
– Прошу уточнить твою позицию. Что будем делать с «социалкой»? Я правильно понимаю, что мы с ней будем расставаться?
– Закажите консалтинговой фирме, можно – нашей «дочке» «КамФГ», провести всесторонний анализ экономики каждого объекта и подготовить предложения. Если зарабатывают себе на хлеб, пусть даже с нулевой прибылью, тогда оставляем. Если нет – продаем или передаем муниципалитету. Единственное убыточное исключение: престижно-рекламная эффективность объекта. Например, пребывание хоккейной команды в высшей лиге.