– Это исключение снимает камень с моей души, – облегченно вздохнул Хамчиев. – Еще один вопрос. Ты в курсе, что у комбината в Москве имеется небольшое представительство. Я собирался расширить его функции и полномочия. Сделать его нашим МИДом[67]. Соответственно, поднять статус его руководителя до вице-президента «СОЛТИТ». Если согласишься, то имеется хорошая кандидатура на этот пост – Скворцов. Он со всех сторон себя хорошо показал в битве за «пакет». Знает все московские коридоры от а до я. Профессионал, настойчивый, но не наглый. И не жадный.
– Отличные предложения. По Скворцову – просто супер! А я ломал голову: как его достойно, но необидно отблагодарить? На следующей неделе я буду в Москве. Предлагаю составить компанию. И пригласите Скворцова вечерком отметить с нами успешное завершение акционирования комбината. Надеюсь, что мы уговорим его упасть в наши объятия и по любви, и «за материально».
Предложение стать вице-президентом «СОЛТИТ» Скворцову огласил Хамчиев. Как всегда четко, без лишних слов. Завершил он свой монолог дипломатической процедурой – вручением документа. Только вместо верительной грамоты Скворцов получил проект контракта. Пролистывая его, он поблагодарил всех присутствующих за внимание и начал развивать тему большей надежности чиновничьей карьеры по сравнению с рисковым бизнесом. Но в этот момент его взгляд споткнулся о цифру будущей зарплаты (в скобках прописью). Он поднял глаза на Хамчиева, перевел взгляд на Скачко и тихо-тихо спросил:
– И к этому еще бонусы?
– Если заработаем, немалые, – подтвердил Владислав.
Скворцов отодвинул в сторону кружку с пивом, тарелку с остатками свиной ножки «по-баварски», аккуратно положил контракт на освободившееся место и достал авторучку:
– Где ставить автограф, пока не передумали?
В январе девяносто пятого качество телефонной связи Нью-Йорк – Камск было гораздо лучше, чем Москва – Камск. И все же Алекс попытался решить свой деликатный вопрос, позвонив из Москвы. В глубине души он надеялся, что ему еще раз придется слетать в этот уральский город.
Вопрос стал актуальным в первый же рабочий день нового года, после получения факса, предписывающего ему закрыть проект по Солегорску. Между делом сообщалось, что за нулевой результат по работе с акциями «СОЛТИТ» он полностью лишен годового бонуса. В уме Алекс считал хорошо. Упущенная выгода тянула тысяч на шестьдесят долларов. Понимая наивность своей конспирации, он все же позвонил госпоже Лазаренко с переговорного пункта.
– … В свое время, Оксана Вадимовна, я убедил свое руководство удовлетворить предложение вашего делового партнера и поделить риск нашего совместного бизнеса. Но получилось, что единственным пострадавшим в этой истории оказался я. Прошу вас быть последовательными и компенсировать хотя бы часть моей потери за счет известного только нам с вами ресурса.
– Уважаемый Алекс, могу вам пообещать только то, что передам моему партнеру ваше пожелание. Перезвоните мне завтра в десять.
– Вот сука, – выругался Алекс, повесив трубку, – даже сумму не спросила.
Тут же Оксана перезвонила Дьякову и предложила пообедать вместе.
– Он нас за идиотов держит? – ответил Дьяков на просьбу Алекса. – Свою часть работы мы исполнили в полном объеме. И он это знает не только по копии экспертизы, которую я ему послал, но и по сообщениям прессы, вылившей на нашу администрацию бочку говна. С учетом этого, их гонорар – лишь скромная компенсация моего морального ущерба.
Этот ответ мужа в несколько смягченном варианте Оксана и передала Алексу, но слова «компенсация морального ущерба» в нем присутствовали.
Хотя сталинские и последующие пятилетние планы остались лишь в истории, Николай Петрович Атаманов по привычке зарядил подчиненных на разработку хотя бы трехлетнего плана деятельности администрации.
По своему характеру он был не «распределителем», а «создателем» материальных благ, что не могло не отразиться на содержании этого документа. Если не размазывать ресурсы тонким слоем по всей области, а концентрированно и по уму их использовать, в течение пары лет можно было воплотить в жизнь несколько дел, за которые потом не только не пришлось бы краснеть, но и имелось бы полное основание похвастаться.
Состояние дорожного фонда позволяло довести асфальтовые дороги от Камска до всех без исключения районных центров области. В федеральном Министерстве финансов он выбил деньги, необходимые для завершения уже в текущем году долгостроя – автодорожного моста через Каму. Восемь промышленных компаний согласились разместить свои производства в бывших шахтерских поселках, жители которых неожиданно и не из учебника политэкономии капитализма узнали, что такое безработица. Еще одну хорошую идею подкинули Атаманову депутаты нефтяники и лесопереработчики. Они предложили купить «в складчину» с бюджетом двести автомобилей скорой помощи для отдаленных районов области.
Во время недельного новогоднего отпуска Николай Петрович поделился задумками со своим неофициальным и независимым экспертом.
Выслушав, Брюллов озвучил свое коронное «Бэмс!».