– Александр Игоревич, вы ничего не перепутали? Три дня назад мой ровесник и одноклассник стал дедом. А вы меня, словно сопливого пацана, призываете не писать мимо унитаза. Да, я вам многим обязан. Но согласитесь, за учебу и внимание я всегда без задержек и с процентами платил по счетам. Это по форме. По содержанию. «Выигрывают нахальные, а не послушные!». Вам напомнить, от кого я впервые услышал эти слова? Тем более что мы в этом эпизоде не столько нахальные, сколько дотошные. Карьерный риск в нашей акции имеется, но рискующий, отмечая победу, пьет шампанское, а трус от безнадеги – горькую. Я знаю, что вы не трус, просто эта игра не ваша. Но если победим мы, в первом ряду героев точно окажетесь вы. На этом предлагаю прекратить обмен упреками и вместе подумать, как лучше выполнить поручение губернатора и во всеоружии встретить контратаку противника.
В этот момент, пожалуй, впервые в жизни, Дьяков испытал чувство, радующее преподавателя и огорчающее чиновника: своего давнего подопечного он слушал, непроизвольно глядя снизу вверх.
«ПЛАНАМ ПАРТИИ – СЛАВНЫЕ ДЕЛА!». Этот лозунг, облюбованный таежными мухами, висел в красном уголке забайкальской железнодорожной станции, много лет назад отправившей техника-лейтенанта Атаманова в его Большую жизнь. Камский губернатор вспомнил о лозунге через два часа после пресс-конференции.
План Скачко начал превращаться в славные дела в форме раздраженного звонка Филатова. Интеллигентный глава президентской администрации вслух материться не мог по определению, но даже искаженный звук телефона правительственной связи отчетливо передал нецензурный крик его души.
– Что за комедию вы там устроили с отзывом подписи?
– Сергей Александрович, почему вы об этом спрашиваете меня? – почти чистосердечно удивился Атаманов. – У Скачко на столе такой же телефонный аппарат с государственным гербом.
– Только не стройте из себя невинность! – еще с большим темпераментом откликнулся Филатов. – Я прекрасно понимаю природу депутатского популизма и уверен, что такой опытный политик, как вы, мог остановить эту глупость.
– Когда будете разговаривать с нашим спикером, Сергей Александрович, учтите, что ваши прямые подчиненные грубо спровоцировали эту акцию протеста. И все их действия запротоколированы до последней запятой.
– Я понял, Николай Петрович, что вы с депутатами заодно. Перед тем как буду звонить Скачко, один вопрос. Вы и дальше намерены раскручивать маховик скандала, играя на руку политическим врагам Бориса Николаевича[70], или между нами возможен конструктивный разговор?
– Ручаюсь за себя и за Скачко, что второе. Степень конструктивности прямо пропорциональна сумме денежных знаков. Для начала неплохо бы нам получить должок по субвенциям. Сумму с точностью до рубля знают в федеральном Министерстве финансов. Но если они забыли, мы можем напомнить.
Видимо, Филатов, прежде чем позвонить Скачко, поговорил с министром финансов. Его заместитель позвонил Атаманову уже через четырнадцать минут. Друг друга они знали, даже на каком-то приеме оказались рядом за одним столом.
– Николай Петрович, обращаюсь по поручению министра. Озадачь своего финансиста, пусть со мной сверит наши долги и согласует график их погашения. Врать не буду, сразу все не получите, но за два месяца рассчитаемся полностью. Между нами. То, что вы наехали на льготы одним за счет других, мой респект. Начальству я это сказать не решусь, но тебе обязан.
В разговоре со Скачко Филатов подтвердил информацию о готовности погасить долги.
Согласно теории, утверждающей, что жизнь катится по непрерывной черно-белой «зебре», не заставили себя ждать и темные полосы. Тут же руководитель президентской администрации предупредил, что разбираться с межбюджетными проблемами он командирует в Камск ответственных работников двух управлений. «Региональной политики», он сделал многозначительную паузу, и «Контрольного».
Три приехавших контролера копали старательно, особенно персонально под Скачко. Проверили, сохранил ли он контроль над «КамФГ», за чей счет оплатил банкет в честь своего дня рождения, и даже пытались обнаружить что-то темное в истории с продажей его медиахолдинга Морозовскому. Ясно было, что не обошлось без наводки кого-то из местных, но очень мелких, толком не знавших, как делаются Большие дела.
Бесполезно. Владислав Скачко свято соблюдал наказ отца: без особой надобности не конфликтовать с законом, но если без этого не обойтись, тщательно убирать за собой. Если короче, не оставлять следов.
Смешнее действовало трио из управления региональной политики. Нет, начали они правильно. Судя по всему, их задачей было найти среди депутатов тех, кто недоволен спикером, объединить их и пугнуть выскочку. А если повезет, той лишить должности.