«СОЛТИТ», о котором напомнил начальник областного ГКИ, был самым «вкусным» объектом акционирования из тех, чье экономическое здоровье сегодня определяло не московское, а местное руководство. А если говорить прямо, лично он – Александр Дьяков.
При бардаке, который творился кругом, он спокойно мог позволить себе «забыть» должок Скачко и его подельников. И так же, без избыточной суеты, заставить его уже завтра достать из заначки несколько десятков миллионов «зеленых».
Влад – парень не промах. Он должен соображать, что в период «большого хапка» «короткие деньги» многократно выгоднее «длинных». Зачем тратить шестьдесят миллионов на рискованное светлое, но очень далекое будущее под названием «модернизация»? Выгоднее отстегнуть «кому надо» десятую часть за «потерю памяти», вложив оставшиеся пятьдесят четыре в скупку реального, уже упакованного товара.
Если я сделаю такое предложение Владу, что он предпримет?
Приказать «забудь бесплатно» – ему не по зубам. Побежать к прокурору или к чекистам? На это он не пойдет. Понимает, что они и на него много чего смогут накопать.
Скажет про себя: «Какая же сволочь этот Дьяков!». И, пожалуй, все. А мы за пять-шесть миллионов этот несправедливый упрек как-нибудь переживем.
Вопрос в том, стоит ли поделиться этим замыслом с Оксаной?
Сюрприз хорош, если он на сто процентов приятный. А здесь все может быть.
Оксана сначала попыталась мужа отговорить: нам с тобой на двоих и того, что подкопили, еще на полсотни лет жизни хватит. Зачем подставляться?
– Оксан, разве я из-за денег? Деньги не главное. Главное – кураж и ошарашенные физиономии некоторых наших «друзей». Хотя даже половины запрошенной суммы хватит на уютное гнездышко в теплой приморской стране с понятным нам языком. В Болгарии или в Югославии. В Крыму, кстати, тоже климат неплохой.
После этого аргумента Дьяков позвонил спикеру и предложил потолковать.
Дьяков встретил Владислава в неформальном режиме, но сдержанно. Без объятий, но на «ты». Демонстративно щелкнул тумблером неброского приборчика на столике с телефонами:
– Никогда не знаешь, сколько и где «жучков» понатыкают.
Начал разговор Дьяков с намека, что условия предстоящей игры диктует он. И без всяких «вокруг да около» изложил ситуацию: тебе нужно вкладываться. Или крупно, в модернизацию. Или скромно, в добрые отношения. Названа была и цена доброты. Шесть миллионов в твердой валюте.
– Если это тебе представляется чрезмерным, разговора между нами не было. Крохоборством в мои годы заниматься унизительно. Предвижу твой вопрос: как я дошел до жизни такой? Отвечаю. Дошел не сразу, а лишь тогда, когда понял, что шагаю не в ногу с «героями нашего времени», которые удачно совмещают служение отечеству с прибыльным бизнесом. Ты среди них далеко не первый, но наиболее знакомый.
Когда Маевский докладывал Владиславу о подготовке документов к инвестиционному конкурсу, он подобных предложений о любви на взаимовыгодной основе не исключил. Вместе они даже попробовали угадать, от кого они могут появиться. О многолетнем своем наставнике в этой роли он не подумал.
Последние годы Скачко сам чаще бывал в роли «серого волка», а не съедобного «козленочка». Уверенный, если не наглый тон Дьякова не то чтобы его обезоружил, но в ступор ввел.
– Арифметика у вас увлекательная, Александр Игоревич. Потратить шесть вместо шестидесяти на одно и то же очень даже соблазнительно. Но эту задачку только вычитанием и делением не решить. Боюсь, что придется осиливать хитрости теории вероятностей и, не дай Бог, ошибок.
– Жаль, такие хитрости не по моим зубам. Скажи, любопытства ради, что кроме суммы тебя еще смущает?
– Многое. Как осуществить ваше предложение, если даже мне оно понравится? Вы, надеюсь, знаете, что финансами «СОЛТИТ» теперь полностью распоряжается Хамчиев под контролем Маевского. Вам очень надо, чтобы целесообразность оплаты вашей услуги мы обсуждали коллегиально? Теоретически можно заплатить за корпоративную выгоду и из собственного кармана. Но, к своему стыду, к такой многомиллионной жертве я морально не готов. Смущает меня и надежность предполагаемого контракта. Если завтра вас заберут в столицу на повышение, цена наших неформальных договоренностей сразу обнулится. Имеются и чисто технические, но тоже непростые вопросы. Как я передам вам согласованную сумму? Банковские операции оставляют хорошо заметный и долго сохраняющийся след. Если наличными, то даже солидный чемодан вмещает не более двух с половиной миллионов «зеленых». Я таких денег никогда в руках не держал и не собираюсь. Да и вы за ними не с авоськой придете, и не в дачном чулане будете хранить.
– Давай, Влад, согласно аппаратной мудрости, будем бороться с неприятностями по мере их поступления. Для начала прими решение. Неделю я могу подождать.
– Думаю, что определюсь быстрее.
На пересказ Маевскому и Хамчиеву диалога с первым вице-губернатором Владиславу Скачко потребовалось около часа. Маевский изредка задавал уточняющие вопросы:
– А в этом месте он был суров или добродушен? Точно так и сказал: «нужно вкладываться в модернизацию или в добрые отношения»?