Хамчиев, подобно генералиссимусу Сталину, только без курительной трубки, прохаживался по ковру своего персонального гостиничного люкса и слушал его не прерывая.
– А вы, голубчики, похоже, разволновались? – довольно ехидно спросил он после армейской концовки: «Доклад окончен». – С чего бы это? Ну, зарвался этот хрен с горы, потерял нюх, чему я очень удивлен. Раньше за ним такого не замечалось. Нам от этого какой урон?
– Прежде всего, противно, – первым, хотя и с задержкой, ответил Скачко. – Я сам далеко не ангел, но слушая его, испытал смесь удивления и брезгливости. Выдать такое после двух десятков лет наших почти семейных отношений! Да и шесть миллионов нам не Дедушка Мороз под елку положил. За эти «зелененькие» побегать и попотеть пришлось.
– Давай, Влад, без эмоций, – вступил в разговор Маевский. – Может быть, нам самим выгодно откупиться за «шестерку» и не тратить по чужой указке шестьдесят. А на сэкономленное можно прикупить, например, торговую недвижимость в центре Камска. Она всегда будет в цене.
– Вот со всем этим, почтенные боссы, давайте разберемся, – наконец-то подал голос Хамчиев. – Какие миллионы? Кому? За что? Мы планировали покупать магазины в Камске? Я этого не помню. Кольцераскатный стан – да. Строительство гарнисажных печей – в первую очередь. Во все это мы не шестьдесят, а сто двадцать миллионов с превеликим удовольствием вложим. Без всяких руководящих указаний. Если на эти объекты предложат льготный кредит, дать откат у меня рука не дрогнет. За год или полтора все отобьем. А магазины и офисы в центре и на окраинах пусть Дьяков и его шестерки сами себе засунут сам знаешь куда. Ребята, вы всерьез от этих хотелок расстроились? Нас покупкой новой техники пугать – все равно что бабу сами знаете чем. Не обижайтесь, головы у вас светлые, но руки за заводскую трубу не держались. И это пока чувствуется.
Скачко ошарашенно смотрел на Хамчиева. Постепенно до него дошел смысл сказанного, и он нехорошо улыбнулся.
– Шесть лимонов Александр Игоревич захотел… – произнес он с интонацией графа Монте-Кристо.
В том, что природа в Прикамье – показушница, Атаманов убедился еще в молодые годы. Когда в область приезжали высокие гости, она старалась показать товар лицом: солнышком подсветить свою красоту, свежим снежком припорошить неряшливость человеческих деяний. Так произошло и на этот раз. Чаще всего во вторую половину августа купальный сезон на Каме заканчивался, а по утрам на дачных грядках можно было обнаружить матовый налет инея. Но в этом году, видимо, в честь федерального совещания железнодорожников, даже в начале сентября природа выдала кондиционную золотую осень, о которой сообщила местная метеослужба: «Температура воздуха +23, воды +21, ветер южный, слабый, осадков не ожидается». В такую погоду даже мудреные разговоры воспринимаются без мучительного умственного напряжения, а спиртное идет так, что только подливай. А что подливать и чем закусывать, у железнодорожников с большими звездами на погонах или в петлицах находилось во все времена.
Совещание было посвящено грядущим революционным переменам – приватизации и акционированию отрасли, полтора века олицетворявшей государственные мощь, точность и порядок. Главным лицом Высокого Собрания был первый заместитель министра путей сообщения Аксененко. Губернатор Атаманов, отдавая дань традиции, намеревался от имени хозяев поприветствовать гостей, до первого перерыва послушать доклады и тихо, по-английски, исчезнуть, чтобы вернуться к своим разнообразным обязанностям. Но обнаружив еще в кулуарах более десятка старых сослуживцев со всей страны, приказал сопровождавшему его помощнику отменить все намеченное.
В президиуме Атаманов сидел рядом с заместителем министра. Выяснилось, что Аксененко заприметил его еще в семьдесят пятом, когда он выступал на всесоюзном слете начальников станций.
– А я, каюсь, вас не припоминаю, – повинился Атаманов.
– Ничего удивительного. К этому времени вы сколько лет уже были НОД?
Атаманов на пару секунд задумался, вспоминая и производя нехитрый подсчет.
– Десяток.
– Аксакал, передовик! А я лишь второй год на Восточно-Сибирской дороге.
В перерыве, обмениваясь с Аксененко впечатлениями о прозвучавших выступлениях, губернатор посетовал:
– То, что наметили начать масштабное реформирование через пару лет, а всерьез готовитесь уже сейчас, это хорошо. Но что меня встревожило. За три рыночных года в других отраслях накопился колоссальный, не только положительный, но и отрицательный опыт. О нем сегодня никто и не вспомнил. Или собираетесь шагать по тем же граблям?
– Интересно, какие «грабли» вы считаете наиболее травмоопасными?
– Недостаточная антимонопольная и антикриминальная профилактика. Раз. Вряд ли обоснованный отказ от перекрестного субсидирования. Два.
– Последнее не совсем понял, Николай Петрович.