Впрочем, на авторитет, вернее, на популярность Владислава сработал еще один фактор. Большинство из парламентариев не прельстилось соблазнами вечерней и ночной жизни столицы. После занятий они не покидали гостеприимный комплекс АНХ, пользуясь редкой возможностью без вечной гонки поговорить друг с другом. Беседа начиналась в столовой и потом плавно перетекала в холлы и в номера гостиницы. Гастрономическое сопровождение обмена опытом оплачивалось в складчину, но по российской традиции, когда разговор удавался, в самый неподходящий момент заканчивалась выпивка. В этой ситуации Скачко непреклонно брал штурвал на себя. Он доставал мобильник и, не позднее чем через четверть часа, его помощник, занимавший отдельный номер в той же гостинице, восстанавливал баланс духовного и материального.
Вернувшись в Камск, Владислав достал из кейса конверт с четырьмя десятками визитных карточек. Содержание девяти из них он, не откладывая, переписал в личную записную книжку.
Новый офис московского представительства «СОЛТИТ» Хамчиев обещал посетить сразу после ноябрьских праздников. Прежде чем показать его исполнительному директору, глава представительства Леонид Скворцов лично и дотошно проинспектировал все триста двадцать квадратных метров, арендованных солегорцами в престижном «хаммеровском» Центре международной торговли на Краснопресненской набережной. Сопровождал его управляющий делами представительства. Три месяца назад он покинул дипломатическую службу. Сейчас, храня верность Его Величеству Протоколу, он шел на полшага позади своего шефа, записывая в блокнотик его замечания и пожелания. В тот момент, когда они проходили мимо приемной Скворцова, из дверей выглянула референт:
– Леонид Васильевич, извините. Третий раз звонит Дубов из Boeing. Что-то ему передать?
– Давайте прервемся на пару минут, – предложил Скворцов экс-дипломату.
– Господин Скворцов! – раздался в трубке знакомый голос. – Позывные Алекс Дубофф не вызывают у вас отрицательных эмоций?
– Слушаю вас, Алекс, – аккуратно ушел от ответа Скворцов.
– Случайно, но с удовольствием узнал о вашем новом месте работы и подумал, что мы можем быть полезны друг другу и новым работодателям. Притом без ущерба для нашей деловой репутации. Меня пригласил к себе Boeing. Они задумали в России масштабный проект. Корпоративный научно-технический центр по разработке новейших материалов и технологий. В том числе по титановым сплавам. Шеф проекта мистер Чандлер посетит Москву через две недели. Не смогли бы вы поспособствовать его встрече с господами Маевским и Хамчиевым и принять участие в подготовке к переговорам?
– Меня завтра же выгонят, если я проигнорирую интерес Boeing. Но формальности прежде всего. Жду официального обращения руководства. Сразу после этого мы приступим к делу.
Алекс не блефовал. Полномочия его были удостоверены факсом из Чикаго, в Москве проект всерьез рассматривался на правительственном уровне. Сотрудничество с «СОЛТИТ» в проекте было отнесено к числу важнейших.
Когда старые знакомые встретились для обсуждения технических вопросов, выяснилось, что американцы прилетят на собственном самолете. Скворцов предложил:
– А если мы их примем в Солегорске? Полтора часа лета до Камска, сразу пересадка на вертолет, и через сорок минут они на месте.
– Это было бы блестяще, – откликнулся Алекс.
Последовали звонки Маевскому и, после его согласия, – в Солегорск Хамчиеву.
– Я двумя руками «за». Но поставьте условие: как минимум два часа программы визита выделяются на дегустацию шашлыка моего собственного приготовления. Наконец-то я смогу «боингам» ответить гостеприимством.
Результатами встречи на комбинате высокие договаривающиеся стороны остались довольны. Полтора часа ушло на осмотр цехов. Еще столько же – на выяснение взаимных интересов. Для совместной проработки выбрали четыре темы. По итогам встречи подписали «Протокол о намерениях». Правда, после этого в графике произошел сбой: вылет из Солегорска дважды откладывался. Сначала мистер Чандлер учился произносить без акцента вопрос гамлетовского масштаба: «Ты меня уважаешь?». Потом он с этим же вопросом настойчиво обращался к каждому из участников застолья.
Только в девять вечера вертолет оторвался от земли, покинув осиротевшего Хамчиева.
Полет от Камска до Москвы гости дружно проспали. Лишь Алекс и Скворцов, перейдя на «ты», больше для порядка, потягивали виски и ностальгически вспоминали свои сложные отношения в битве за пакет акций «СОЛТИТ».
Прощаясь во Внуково, Чандлер при всех приобнял Алекса:
– I thank for excellent work!
Из аэропорта в город Алекс пригласил Скворцова поехать вместе.
– Моя квартира и офис находятся почти рядом с вашим домом. Грех не воспользоваться возможностью не только продолжить нашу приятную беседу, но и похвастаться московской обителью Boeing.
Через полчаса Алекс уже демонстрировал гостю офисные новинки: компактную кофемашину, совмещенные сканер и принтер, телефон спутниковой связи…