Когда губернатор прилетал в столицу, его встречал представитель губернатора – Петр Парамонов. Был он «камским», последняя уральская должность – заведующий отделом обкома. Девять лет назад его забрали в аппарат ЦК КПСС. С закрытием бывшего главного ведомства он остался без работы, но уже в мае девяносто второго Атаманов разыскал Парамонова и предложил быть своим послом в столице.
Когда губернатор прилетал в Москву, машина представительства подавалась прямо к самолету. Высокий гость садился на заднее сиденье. Парамонов занимал переднее адъютантское – и вперед! За Скачко присылали тот же автомобиль. Тоже к трапу, но без «почетного караула».
За полтора года совместной работы с Атамановым спикер Скачко трижды вместе с ним прилетал на совместные мероприятия. Каждый раз гости-начальники на равных устраивались на заднем сиденье, а хозяин-подчиненный – на переднем.
Вечером 22 февраля, накануне первого заседания обновленного Совета Федерации, Дьяков и Скачко летели в Москву вместе. Впервые.
На земле к тому, что подают перекусить в служебном буфете, мы, как правило, равнодушны. Но в самолете, как только после набора высоты по салону расплывается легкий запах подогретого мясного, желание отведать его появляется даже у сытого. А если ты еще проголодался? Да еще меню не простое, а бизнес-салона, и симпатичная бортпроводница предлагает коньячок? Это уже не прием пищи, а праздник. Короче, выпили по одной. Закусили. Не отказались от добавки. Похорошело.
Традиционно первый итог пребывания на высоком посту подводят через сто дней. Но если время и место располагают к внутреннему аудиту, то можно это сделать и через пятьдесят. Если по большому счету сенаторство для Дьякова оказалось упавшим с неба подарком, то на губернаторской должности он за это короткое время кое-чего добился упорным трудом.
Период разброда и шатания, сопровождающий смену власти, продолжался не более декады. Управленческая команда почти не изменилась, но, почувствовав твердую руку нового рулевого, явно прибавила ход, не потеряв в четкости. Атаманов, ставя подчиненным задачи, предпочитал получить несколько вариантов их решения. Потом они обсуждались, выбирался наилучший, и только после этого он отдавал приказ – вперед! Риск допустить ошибку при этом уменьшался, но темп терялся. За это время актуальность некоторых проблем выветривалась.
Дьяков к коллегиальному принятию решения прибегал в исключительных случаях. Он вынашивал его лично, если в чем-то не разбирался сам, то озадачивал доверенных специалистов, которых знал в лицо. Случалось, что быстрое оказывалось не самым лучшим. Не беда. Лучше пять раз ударить по воротам и три из них промазать, чем всю игру пробегать в поисках надежной позиции и ни разу не выстрелить. Особенно такой командирский почерк оценили силовики, привыкшие приказывать и исполнять, а не гадать, что начальнику от них надо.
Удачно выстраивались и связи в московских кабинетах. Для этого совсем не обязательно готовиться к весеннему паводку или погасить все лесные пожары. Просто следует помнить, что маленькие занозы могут сидеть в задницах даже очень Больших людей. И совсем не зазорно приглядеться, с чего он так ерзает на своем руководящем кресле, и помочь освободиться от раздражителя.
Другой бы пропустил мимо ушей телефонный разговор заместителя министра со своим зятем. От заместителя министра зависело включение реструктуризации прикамских угольных шахт в федеральную программу. От зятя ничего не зависело, но он грузил тестя какой-то проблемой. А Дьяков прислушался и не постеснялся спросить, что за беда.
Оказалось, что принципиальный зять не желает платить сумасшедшие деньги за оппонирование. А обнищавшая профессура в наше время отдается не за бескорыстную любовь к науке, а за свободно конвертируемую валюту.
Дьяков, ничего не обещая, попросил у замминистра реферат. Уже вечером зять привез его в гостиницу. Через два дня диссертант летел в Камск к Брюллову, давшему согласие выступить оппонентом. А позавчера замминистра позвонил губернатору и упрекнул его, что заявка области в федеральную программу «неприлично скромная».
Не обошлось и без совпадения интересов личного и общественного. К заместителю председателя федерального дорожного фонда Дьяков напросился с просьбой профинансировать проект реконструкции обходной дороги, которая брала на себя две третьих автотранспорта, следующего через Камск. Дорожник дал «добро», но не «за спасибо».
– Мы полгода не можем открыть в Камске зональный филиал нашего «Дорожного банка». Помогите, я добро долго помню.
– В чем конкретно проблема?
– Мэрия тянет с помещением, а областное управление Центробанка зарубило уже две кандидатуры управляющего.
– Дайте мне параметры необходимого помещениям его вам подберу из областной собственности. Что касается управляющего. Как вам такая кандидатура: из местных кадров, с опытом руководящей советской и профсоюзной работы, последние три года – заместитель управляющего крупного коммерческого банка?
– Если без «скелетов в шкафу», то предел мечтаний.