– В шкафу кое-что имеется. «Скелет» или «бронежилет» – судить вам. Это моя жена.
Лицо дорожника расплылось в улыбке.
– Бронежилет, отделанный норкой! Пусть факсом высылает резюме председателю правления банка. Я его предупрежу.
И подобных результативных столичных контактов за полтора месяца было уже три.
Приятные воспоминания расслабили Дьякова, и он решил излить душу.
– Владислав, я в губернаторском качестве с депутатами веду себя более чем уважительно. Два мирных пленарных заседания и пять комитетов позади. Но одно мне в наших отношениях не нравится. Не мог бы ты своих ребят укоротить, чтобы не дергали они лично меня по любому поводу? На комитет по обсуждению плана капитальных вложений я вам направил заместителя по строительству. Обругали, потребовали меня. На пленарном заседании та же история с дотациями по селу. Аграрник за все отвечает, спрашивайте его, рвите на куски. Нет, подай Дьякова. Это лестно, но не конструктивно.
– Александр Игоревич, вы не задумывались, почему депутаты не стали продолжать разговор с вашими заместителями? Мне кажется, это не случайность, а уже закономерность.
Дьяков недоуменно пожал плечами.
– Ну, излагай.
– Вы решение всех важных вопросов полностью замкнули на себя, не оставив заместителям никаких полномочий. Даже бойкий строитель Бобров стал затюканным. Его спрашивают: да или нет? А в ответ слышат, что надо посоветоваться с губернатором. После второго такого ответа докладчик никому не интересен.
– Затюканный, говоришь? – Дьяков задумался, хотел что-то ответить, но передумал. – Кстати, ты как съездил на совещание по Совету Федерации?
– Интересно. Хотя вам к такому высокому уровню не привыкать. А я, если до совещания еще как-то сомневался в правильности смены бизнеса на политику, то теперь убедился, что рискнул не напрасно. Кстати, о риске. Я спросил ребят из секретариата, за какие заслуги оказался в этой узкой и теплой компании. А они на полном серьезе ответили, что за отзыв подписи, как возмутитель спокойствия. Я. Александр Игоревич, думал, что те, кто там наверху, нам не чета: все сплошь боги или полубоги. А на самом деле – всякой твари по паре. На одного гиганта дюжина ординарных, не хватающих звезд с неба.
Только в этот момент Скачко боковым зрением заметил раздражение на покрасневшем лице губернатора.
– А себя ты к кому причислил? – без избыточной симпатии спросил Дьяков.
Спикер попытался улыбнуться.
– Это я хотел бы услышать от вас.
Дьяков повернулся к нему и внимательно посмотрел в глаза.
– Далеко ты, Влад, пойдешь, если более мускулистые не остановят.
Гости спустились по трапу. Автомобиль, как положено, был на месте. Парамонов предупредительно открыл заднюю дверцу, но Дьяков неожиданно, почти футбольным финтом, оставил его слева и уселся на переднее сиденье. Скачко с Парамоновым непонимающе переглянулись и разместились позади.
– Я так понимаю, сегодня у нас Александр Игоревич за сопровождающего, – натужно пошутил Скачко.
Ответа не последовало. Дьяков и сам толком не понял, что произошло. Непроизвольно сработал какой-то инстинкт. Позиционирования? Самоутверждения? Или просто психанул? Не среагировал он и на подковырку Владислава.
Автомобиль тронулся, миновал КПП, выехал с летного поля за пределы аэропорта и устремился к МКАДу. Прошло около десяти минут с момента старта, но повисшее в салоне тяжелое молчание никто первым не нарушал.
Дьяков понимал, что правильнее все обратить в шутку, но это означало проявить слабину. Не наш стиль!
Для общительного Скачко любое молчание при наличии собеседника было противоестественным. Но начинать разговор, сделав вид, что ничего не произошло? Нет уж, извините.
Парамонову подавать голос было не по чину: пусть генералитет сам разберется между собой.
Спас положение водитель, протянувший ему мобильник.
– Петр Николаевич, пока вы были у трапа, звонили из аппарата Совета Федерации. Просили передать господам сенаторам, что в гостинице номера будут закреплены за ними постоянно. Но на область пока выделяют лишь один двухкомнатный номер, второй будет однокомнатным. Просили между собой определиться.
– Меня устраивает однокомнатный, – сделал жест доброй воли Скачко.
– Я тоже не настаиваю, – подыграл Дьяков.
– Тогда я определяю принцип дележа, – вступил в игру Парамонов. – У кого больший стаж государственной службы, у того и больший номер.
Больше об инциденте не вспоминали, но когда в гостинице Парамонов зашел к Скачко проверить, как тот устроился, Владислав спросил:
– Петр Николаевич, в Москве можно арендовать хороший автомобиль с водителем?
– Не пробовал, но коллеги из Ярославля брали целых три, когда проводили «День области» в Москве.
– Тогда на все три дня моего пребывания закажи мне хороший мотор. Оплачу сам.
– Хороший – это Mercedes, BMW?
– Тоже «немца», но можно попроще – Volkswagen.
– А домой полетите одним рейсом?
– Восхищен. Что значит цековская выучка! Конечно, разными. Нервы не провода зажигания. Их в «Запчастях» не купишь и по блату не достанешь.
В здании Совета Федерации на Большой Дмитровке новоявленных сенаторов ожидали маленькие, но приятные мелочи.