Сразу же их одарили коричневыми кейсами, в которых лежал пакет документов на первое заседание. За следующим столом сенаторам вручили временные удостоверения без фотографий, предупредив, что постоянные они получат позднее с президентским автографом. Такие «корочки» будут «вездеходами» – с ними «зеленый свет» хоть в Белый дом, хоть на Старую площадь и в Кремль.
– Кроме президентского подъезда, – уточнил седовласый чиновник, вручающий «времянки».
За соседним столом выстроилась небольшая очередь за двумя сенаторскими значками в виде трехцветных флажков. Один из них крепился «на винте», другой – «на булавке». Компания в очереди собралась сугубо мужская. Неудивительно, что часть ее была слегка разочарована отсутствием в надписи на значке «Совет Федерации» слова «член».
Дьяков и Скачко почти торжественно прикололи друг другу значки, те, что на булавке, и не торопясь направились к лестнице, ведущей на второй этаж, к залу пленарных заседаний. Дистанцию метров в сто преодолеть оказалось не так просто: почти каждый третий сенатор останавливал Владислава поздороваться, перекинуться парой слов.
– Откуда они тебя знают? – удивился Дьяков.
– Мы же неделю в Академии были почти на казарменном положении, перезнакомились.
– То-то я смотрю, лобызаетесь как подружки из института благородных девиц.
И опять Скачко заметил, что его бывший шеф, повеселевший после получения документов и значка, снова помрачнел.
Второй созыв Совета Федерации начал свою деятельность резво. Довольно мирно избрали председателем бывшего члена Политбюро, орловского губернатора Егора Строева. Резко против представителя коммунистов выступил лишь питерский мэр Собчак, но остался в меньшинстве, если не в одиночестве.
Бесконфликтно избрали и заместителей председателя. Как и Строев, они были на прошлом подготовительном совещании. Дело дошло до структуры комитетов. В проекте, который раздали сенаторам, значился Комитет по вопросам социально-экономической политики.
– Вас этот странный гибрид не смущает? – спросил Скачко сидящего рядом Дьякова.
– Не лучшая конструкция, но не смертельная. Напрямую нас это не касается.
– Все же надо предостеречь.
– Опять тебе больше всех надо? Когда будут ущемлять наши областные интересы, тогда и бей в набат. А пока береги голосовые связки.
Влад несколько секунд подумал и резко нажал кнопку «Прошу слова». Судя по тому, что Строев немедленно среагировал, он был единственным желающим высказаться по этому вопросу.
– … С бюджетной точки зрения социально-экономический комитет – соединение несоединимого. Экономическая цель – наполнение доходной части бюджета. Социальная – грамотное и справедливое распределение расходной части. Если строго формально, то это цели несовпадающие. Экономист должен думать только о том, чтобы больше заработать, а не экономить на расходах. А «социалыцик» не должен думать о заработке, а по уму, профессионально, распределять то, что ему перепало, между учителем и доктором, культурой и физкультурой. Поэтому предлагаю разделить гибридный комитет на два чистых. Балансировать их интересы будет бюджетный комитет, который в схеме предусмотрен. Наше Законодательное Собрание уже два года успешно использует именно этот принцип. Кстати, так же, как и наши коллеги – депутаты Государственной Думы.
Сенаторы возбудились. Двое выступили с поддержкой Скачко, один предложил «не выносить сор из избы, разбираться внутри комитета». Точку поставил, пожалуй, самый авторитетный среди собравшихся – московский мэр Юрий Лужков.
– Хотел бы выступить в поддержку коллеги Скачко. Я много могу сказать о разнице социальной и экономической политики, но не хочу тратить ваше время. Подчеркну одно: это принципиально разные вещи, и объединять их абсурдно…
Много лет спустя, когда Владислава Борисовича Скачко спрашивали, чем знаменита дата 23 февраля, он расправлял плечи и голосом праздничного диктора Центрального телевидения произносил:
– Двадцать третьего февраля 1996 года, в День защитника Отечества… я в последний раз увидел широкую улыбку товарища Дьякова.
В конце дня, завершив пленарное заседание, сенаторы разошлись по комитетам, избирать председателей и их заместителей. Кто-то с этим управился минут за тридцать, кому-то не хватило и часа. Почти все сенаторы, жившие в «России», после заседания спустились на первый этаж в сверкающую белизной столовую Совета Федерации. Поужинать здесь, в своем кругу, было приятней и гораздо дешевле, чем в гостинице.
Дьяков записался в бюджетный комитет, который «отстрелялся» первым. Скачко – в экономический, как оказалось, более разговорчивый. Когда Влад с помощником зашли в столовую, Дьяков в компании с двумя коллегами по комитету уже потягивал пивко под разнообразную закуску.
– Владислав, подруливай к нам! – пригласил один из них – председатель Свердловской Думы.
Скачко присел, выяснил, хороша ли селедочка, и только собрался идти к стойкам самообслуживания, как ввалилась компания «экономистов».