Никого впереди полностью

– Кроме силовиков, какие у нас еще слабые места? – спросил Скачко.

– Село. Деревенский люд бесхитростный. Привыкли без раздумья ложиться под того, кто выше по чину.

– Мы способны как-то на это повлиять?

– Надо давить на ваш сенаторский авторитет. На ближайшем пленарном заседании в Москве пообщайтесь под камеры с лицами, известными широкой публике. Типа Лужкова, Строева. Если в кадре постоите рядом с Черномырдиным, это вообще будет шоколадка!

– Кто снимать будет? Наших камских привезем?

– Зачем, Ефим Маркович все организует. В Москве доллары пользуются еще большим уважением, чем в Камске.

– Что-то еще беспокоит?

– Супруга Дьякова, она же предводительница его избирательной кампании, заключила контракт с парой специалистов по журналистским расследованиям с острым пером и склонностью к «чернухе». Это косвенный признак того, что в самый неподходящий момент на вашу голову может вылиться с десяток тонн грязи. Имеется ли у них компромат или будут придумывать, пока неизвестно.

– И что мы можем в связи с этим предпринять?

– Может, не ждать, пока Дьяков ударит нам в спину? Проверить бы его на склонность к непотребным проступкам. Если не возражаете, я поговорю со своими старыми приятелями, бывшими сыщиками, а ныне частными детективами. Может, что-то и подскажут.

– Попробуй, только очень аккуратно, чтобы самим не спровоцировать войну.

К концу шестого часа изучения исходящей почты председателя ЗеЭс принятый по договору в избирательный штаб Скачко самарский специалист по избирательному праву Дмитрий Князев нашел то, что искал. Это было письмо, адресованное руководителю аппарата областной администрации Полуянову, подписанное Скачко.

Князев действительно был докой в юридических вопросах, связанных с выборами. Он не раз защищал интересы своих клиентов в избирательных комиссиях и в судах. Но эта работа была сезонной и оплачивалась довольно скромно. Зато щедрыми были гонорары за услуги детектива по обеспечению безопасности избирательных штабов. Порекомендовал Князева его коллега, отставной подполковник управления собственной безопасности камского областного УВД. Сейчас он возглавлял в Камске небольшое частное детективное агентство, предпочитая, как и Князев, дома «не мелькать», а выполнять свои деликатные обязанности «вахтовым методом».

В письме, заинтересовавшем Князева, спикер выражал категорическое несогласие с проектом приказа губернатора, устанавливающим с 01.01.1996 года должностной оклад председателя ЗС в размере восьмидесяти пяти процентов от оклада губернатора.

Свой протест Скачко аргументировал нарушением двух положений:

– закрепленного Конституцией и законодательством РФ равенства исполнительной и законодательной ветвей власти;

– сложившейся на федеральном уровне практики установления равной оплаты председателя правительства и председателей Государственной Думы и Совета Федерации.

К письму, оформленному по всем правилам делопроизводства, был приложен лист с заголовком «В порядке PS»:

Уважаемый Андрей Николаевич!

Обращаю Ваше внимание, что протест вызван не размером МОЕГО оклада. В процентах от него рассчитываются оклады депутатов, работающих на постоянной основе, и всего аппарата ЗС. Предлагаемый губернатором проект узаконит ДЛЯ ВСЕХ разницу в 15 процентов в оплате сотрудников ЗС и администрации, с чем я принципиально не согласен и буду оспаривать соответствующее решение вплоть до суда.

Что касается персонально моего оклада, то предлагаю сохранить его на уровне 1995 года, что на 22,4 процента ниже предлагаемого на 1996 год оклада губернатора. В соответствующем документе прошу указать: «по согласованию».

Прошу считать это предложение официальным.

Под текстом, как положено, красовался автограф Скачко, заверенный круглой печатью канцелярии ЗС.

Князев немедленно позвонил Зотову. Через полтора часа они вместе зашли в кабинет спикера…

Когда в штабе Скачко в очередной раз возник разговор, что сельское население их кандидата «не воспринимает», Варвара Васильевна Дьякова обронила: