– Благодари Бога, что имеешь дело с порядочными людьми. С твоей наводки копию письма можно было взять у Полуянова, не вводя тебя в соблазн нетрудовых доходов. Но решили все сделать без него. По вознаграждению. Предлагаю две тысячи твоему «человеку» и пятьсот тебе за написание статьи. Сверх официального гонорара. Будешь подписывать своей фамилией или под псевдонимом?
– Лучше второе. Вдруг Скачко, невзирая на наши старания, станет губернатором.
– Знакомая картина: мясо в зубы и в кусты, а «главный» задарма отвечай.
«Знаю я твое „задарма“. Наверняка половину зажал», – подумал Том, но оставил эту мысль при себе.
Дальше все пошло по плану. Хотя обличительная статья о богатстве спикера и его непомерных аппетитах получилась на газетный подвал, Гнида на нее не пожалел полосы. Оставшуюся площадь заполнили три фотографии главного героя, заголовок «ЕМУ ВСЕ МАЛО» и врезки крупным шрифтом. Номер напечатали в цвете, на хорошей бумаге. В него включили недельную программу телевидения и астрологический прогноз на ноябрь (чтобы избиратель сберег до дня выборов). Половину тиража распространили в областном центре, вторую развезли по районам области.
Через два дня, тоже немалым тиражом, статью перепечатал «Профсоюзный вестник», еженедельный рупор кандидата в губернаторы Котова (Комы). Телевидение выпад в адрес Скачко оставило без внимания. На трех радиостанциях ему уделили в новостях секунд по двадцать.
Ответ прозвучал ровно через неделю после выхода номера «Серпа и молота». Ради этого сюжета Скачко устроил пресс-конференцию. Вел ее он сам, ассистировал Полуянов. Со статьей разобрались минут за двадцать. Еще тридцать минут он отвечал на разнообразнейшие вопросы журналистов. Тем более что на скандальную тему их налетело, как мух на свежий коровий блин. Только телекамер набралось шесть, и лишь две из них были из медиахолдинга Морозовского.
В свой кабинет Скачко вернулся вместе с Зотовым и Князевым и, не откладывая, приступил к оплате долгов. Высказал соратникам личную благодарность за инициативу и приказал Зотову «распечатать премиальный фонд для поощрения участников операции». Тут же, в присутствии Князева, призвал не почивать на лаврах и быть готовыми к новым проискам противника.
– Вот еще что, братцы. Губернатор нарушил пакт о ненападении, а за это бьют мертвым боем. У меня имеются материалы о его шалостях с американцами и счетах на Кипре. Это снаряд крупного калибра. Числу к двадцатому расчехляйте орудие и запускайте материал.
– Дмитрий, – обратился он к Князеву, – только проверьте, нет ли здесь подставы.
Оставшись один, Скачко по телефону похвалил Ефима Марковича «за режиссуру на уровне Товстоногова». Повесив трубку, он удовлетворенно откинулся в кресле. Половина дистанции на «кубок губернатора» была позади, движок тянул мощно и весело…
Дьяков тоже оценивал свое положение оптимистично. Давние сподвижники поддерживали его с самого начала. Осторожная или хитрая публика, чтобы не промахнуться, выжидала. Присматривались: к кому из конкурентов Фортуна поворачивается лицом. Признаки того, что богиня удачи положила глаз на него, присутствовали, но уверенности в этом не было.
Прокол с неудачным наездом на Влада оптимизма не прибавил. Сам виноват! Так лопухнулся, не проверил то, что само лезет в глаза! Заторопился, лично позвонил в приемную Полуянова, спросил, есть ли такое письмо, и на этом успокоился, «дал добро» на атаку. За собственные деньги обгадил себя, развязал конкуренту руки для ответного пинка.
Придется энергичней врачевать полученные раны и беречься от новых. Лечение он начал со звонка Токареву.
Прежде чем набрать московский номер, Дьяков себя похвалил: вовремя догадался полгода назад отправить хорошему человеку фуру пиломатериалов для дачи. Теперь можно было обращаться с просьбами без угрызения совести.
– Владимир Константинович, мне прислали плакат из Новгорода. На нем губернатор почти в обнимку с президентом и надпись: «К победе вместе!». Подскажи, как подобное сотворить? Я для президента тоже не чужой.
– Сказать «да» может только Борис Николаевич с подачи нашего регионального управления. Добиться этого можно, но сложно по двум причинам. Первая – со здоровьем у него очень худо. Только между нами: в первой декаде ноября планируется шунтирование. Сейчас ему докладывают только самые неотложные вопросы. Вторая причина: отдавать предпочтение одному из двух «своих» «Большой шеф» не любит. Но надежда умирает последней. Я тебя в список президентской поддержки включил, держу на контроле. О плакате или о чем-то подобном не думал, но это детали.
Дьяков положил трубку. До дня выборов оставался месяц. Выиграет тот, кто к финалу битвы не допустит ошибок и сохранит свежий электоральный резерв.