– Чтобы селянин кого-то воспринимал, этот кто-то должен селянина регулярно
С легкой руки Дьяковой направление работы с селянами так и назвали «окучкой». В качестве союзников кандидата в «окучке» принимали участие местные депутаты и интеллигенция из «пирамиды доверия». Ключевыми темами определили «село в рыночной экономике», «сельская медицина» и «доступность до райцентров» (дороги, автобусы).
За две первые «окучки» наработали кое-какой опыт. Участников дневных встреч одаривали предвыборными сувенирами с изображением кандидата: красочными календарями и блокнотами, специальными выпусками газет. Вечернее общение завершалось концертом популярной в области музыкальной группы с несколько развязным конферансье.
В состав «группы поддержки» было включено от четырех до восьми представителей прессы: журналисты, фотографы, телеоператоры. В основном из владений Морозовского, дополняемых местными газетами и радио. Если просился кто-то из «нейтральных» СМИ, им тоже находили место в пуле. Кстати, название «журналистский пул» тогда в камском лексиконе появилось впервые и сразу стало предметом пижонства молодых акул пера.
Пишущую и вещающую братию обеспечивали всем необходимым, попутно присматривая за ней. Занимались этим два сотрудника пресс-службы ЗеЭс и штабной юрист Князев. По утрам всю компанию забирала новенькая «Газель». Поздно вечером, а то и ночью она же обеспечивала их «доставку на дом».
Правое заднее сиденье у окна сразу облюбовал обозреватель областной газеты «Серп и молот» Том Григоренко, мужчина лет пятидесяти, солидной внешности, с репутацией хорошо пишущего и крепко пьющего. Времена, когда жанр фельетона и его автор пользовались успехом, были пиком его карьеры и остались давно позади. С приходом горбачевской перестройки в стране из моды вышел фельетон, а в «Серпе» сменился главный редактор.
С тех пор Том без энтузиазма шагал по ухабистой и унылой профессиональной равнине. Раньше он точно знал, кого и за что можно размазать по газетной полосе. Получил материалы из партийной комиссии или прокуратуры и клейми, не оглядываясь. Теперь ориентиры были потеряны не только им, но и новым главным редактором, быстро получившим прозвище Гнида. Приватизировать «серпастую и молоткастую» газету ума Гниде хватило, но дух нового времени он так и не уловил. Неуверенность, переходящая в трусость, превратила газету из солидно рычащей в повизгивающую. А визг не страшит «жертву», не будоражит читателя. Григоренко это чувствовал, но изменить ничего не мог. Лишь выпивал с расстройства все больше и чаще. Особенно «на халяву», регулярно посещая расплодившиеся презентации.
Из прошлой жизни газета сберегла лишь титул «областная» и часть прежних своих читателей, а Том – «обличительный уклон» своих обзоров.
Князев «положил глаз» на Тома уже в первой поездке, причем бескорыстно. Когда впервые всем пулом они встретились в штабе, Григоренко протянул ему свою руку и басом произнес:
– Том.
Князев мгновенно среагировал:
– Тогда я Джерри.
Григоренко оценивающе прошелся по нему взглядом и изобразил большим и указательным пальцами правой руки комбинацию, давно обозначающую на Руси меру выпивки.
– Джерри, употребляешь?
– Не отвергаю, особенно под хорошую закуску.
– Тогда будем дружить.
На обратном пути они опустошили стеклянную фляжку армянского коньяка, приобретенную в придорожном кафе, и обменялись биографической информацией.
Появившаяся в «Серпе» публикация Григоренко, где упоминалась встреча спикера с селянами, Князеву понравилась. Язвительно, но без ударов ниже пояса. «Штабные» коллегиально решили пребывание «инопланетянина» в пуле сохранить.
В следующую поездку Князев захватил с собой бутылочку породистого Bell's[83] и тонко нарезанный финский сыр, не требующий излишеств в виде сервировки. Когда до гостиницы, где остановился Князев, оставалось чуть больше десятка километров пути, а в бутылке еще грамм сто пятьдесят, юрист с легким угрызением совести подумал, что Тома можно «использовать».
После второй поездки Григоренко написал статью, полностью посвященную избирательной кампании. О новых выдумках политтехнологов, о невозможности кандидату даже со средним достатком бороться на равных с «денежными мешками». Досталось и конкретным кандидатам в губернаторы, в том числе и Скачко. Впрочем, не больше, чем остальным.
Когда завершилась очередная встреча с избирателями в поселке Запрудном и «Газель» выехала на Сибирский тракт, Князе в, уже по традиции, достал из кейса Bell's и сыр.