Здесь уместно вспомнить «Церковную историю» Ер-мия Созомена (V век), который утверждал: «Особым законом Константин повсюду освободил от подати и клириков; также позволил тяжущимся, если бы они охотно отказывались от гражданских начальников, требовать суда епископского, — и приговор епископов надлежало почитать решительным, поставлять его выше приговора других судей, так как бы он произнесен был самим царем; исполнителями же его долженствовали быть правители и подчиненные им войска… Я нахожу достойными упоминания законы Константина и в пользу освобождаемых Церковию. Так как, по строгости законов, несмотря даже на несогласие людей крепостных, весьма трудно было получить драгоценную свободу, называемую римским гражданством; то он постановил три закона, которыми предписывалось, чтобы все освобождаемые в церквах, при свидетельстве священников, получали право римского гражданства. Указания на столь благочестивое установление есть еще в наше время; ибо доныне сохраняется обычай — законы об этом вписывать в грамоты отпущенников. Так вот что узаконил Константин, и так-то своими узаконениями более всего старался возвысить богопочтение. Впрочем, оно и само по себе было славно добродетелями тех, которые тогда принимали его».
Чоффари так комментирует это высказывание: «Вероятно, Константин знал о коррупции многих имперских чиновников и считал, что коррумпировать епископа сложнее, чем государственного судью. Николай, который, безусловно, выполнял требования, относящиеся к морально честному епископу, подумал, что пришло время применить имперские привилегии. В любом случае, возможно, агиограф несколько драматизирует историю, когда говорит, что палач уже размахивал мечом — сцена, которая является одной из наиболее известных в николаевской иконографии».
Интересно для нас и рассуждение русского историка-эмигранта А. А. Васильева из его «Истории Византийской империи» середины XX столетия: «Очень важные привилегии были даны епископским судам. Всякий человек имел право, по соглашению с противной стороной, переносить любое гражданское дело на епископский суд, хотя бы дело в гражданском суде и было уже начато. В конце правления Константина компетенция епископских судов была еще более расширена: 1) решения епископов должны были признаваться окончательными по делам лиц всякого возраста; 2) всякое гражданское дело могло быть перенесено в епископский суд в любой стадии процесса и даже при нежелании противной стороны; 3) приговоры епископских судов должны утверждаться светскими судьями».
Теперь становится все более понятным — почему так активно вел себя епископ Николай. Он имел право остановить казнь. И его ждали, чтобы он реализовал свое право. Но сама епископская привилегия имела и обратную сторону. Васильев пишет: «Подобные судебные привилегии епископов, возвышая их авторитет в глазах общества, в то же время являлись для них тяжелым бременем, так как создавали немало осложнений; претерпевшая сторона в силу безапелляционности епископского приговора, который не всегда мог быть и правильным, сохраняла в себе чувство раздражения и недовольства. К тому же привлечение епископов к исполнению светских функций вносило в их среду чрезвычайно много мирских интересов».
Итак, вынесением справедливого решения об освобождении узников, приговоренных к смерти, а также прощением тех, кто задумал само злодеяние, заканчивается первая часть истории «Деяния о стратилатах». В ней мы видим святителя Николая очень характерным человеком, способным на решительные поступки (не только на пощечину еретику Арию!). Он предстает перед читателями как независимый, энергичный, очень смелый и во многом — милосердный пастырь. Джерардо Чоффари приписывает ему также и особое чувство юмора. Итальянский исследователь находит в оригинале текста, в важной и недвусмысленной, резкой и обвинительной речи святителя о замысливших злодеяние Симониде и Евдокие («коррупционерах», по Чоффари), оригинальную игру слов — замену их реальных имен на Crisaffio е Argiro (так могли бы звучать их собственные имена, произведенные от «злата» и «серебра» —
Напомним, что во Всенощном бдении Святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, чудотворца, в стихирах на Литии можно услышать: «Отче Николае, мироположница мощей твоих миры обогащает, в нихже и связанный неправедно осужденный»…
