Еще один итальянский исследователь, Микеле Баччи, в своей статье «Иконография святителя Николая» отмечает известность этого сюжета и неопределенность его появления. «Если наиболее популярное в Европе Житие, — пишет он, — по всей видимости, является переложением Иоанном Диаконом текста, известного как «Methodius ad Theodorum», то образы, распространенные в Северной Европе, вдохновлялись историями, неизвестными в восточных образцах, как, например… известная история о трех молодых клириках, разрезанных на куски и брошенных в рассол. Эта последняя история, близкая к сказке и напоминающая о манере повествования братьев Гримм, в поздних официальных агиографических текстах не встречается и обязана своей популярностью только школьным драматическим представлениям, начиная с XI в.».
Можно добавить, что сюжет о трех убиенных отроках уже давно жил в сердцах и памяти христиан Европы. Древний прототип не имел и не имеет прямого отношения к чуду святителя Николая. Но сам образ трех жестоко убитых детей мог повлиять на создание новой легенды.
Речь идет о библейском сюжете, посвященном трем отрокам, сожженным в печи. Как известно, царь Навуходоносор указал поставить гигантскую статую — свое собственное изваяние, для того чтобы народ воздавал ей божеские почести. Три отрока — Анания, Азария и Мисаил — отказались это делать, за что были ввергнуты в пылающую печь. Пламя поднималось над печью, опаляя присутствующих, но святые отроки были живы среди огня, вознося молитву Господу. Тогда Ангел явился и охладил пламя. Отроки остались невредимы…
Не так ли и святитель Николай исполнил роль Ангела Господня по отношению к трем отрокам в Мирах Ликийских?
И не потому ли сюжет стал так быстро набирать популярность?
Различные старинные документы, которые повествуют нам о легенде, относятся к XII или XIII столетию. Это, во-первых, отрывок из «Жизни святого Николая», написанной в стихотворной форме нормандским поэтом по имени Вас (Wace). Автор излагает чудо спасения трех отроков кратко, в четырнадцати строфах и, главное, без особых подробностей. Вас скончался около 1175–1183 года, поэтому мы можем отнести документ ко второй половине XII столетия.
Во-вторых, имеется краткий латинский текст Жана Боделя «Игра о святом Николае»
Также можно присовокупить к развитию легенды о трех отроках проповедь, приписываемую средневековому теологу, францисканцу, святому Бонавентуре. Она входит частью в его «Труды»
И, наконец, к тому же XIII столетию относится уникальный витраж собора в Бурже (Франция). Интересующее нас чудо изображено в медальоне, состоящем из двух частей. Левая часть показывает само убийство. Мы видим трех лежащих, спящих детей, рядом с ними мужчину, который готовится ударить несчастных топором, и женщину с корзиной в руках — для раскладывания мяса. В правой части изображены трое уже вновь оживших детей, стоящих в некоем сосуде для «засола», и святитель Николай, их благословляющий.
Итак, все эти различные документы будто бы имеют общий источник, но они, и это заметно, одновременно не зависят друг от друга. В самом старом из них — «Жизни святого Николая» — повествование очень краткое, ни о чем дополнительном не говорится. В латинской легенде отсутствует главная подробность — засоленные тела. Проповедь святого Бонавентуры перекладывает вину на женщину. А витраж в Бурже вообще словно бы ничего не знает о предыдущих рассказах, кроме только фабулы и факта существования самих персонажей. Общей для всех вариантов остается только канва: отроки в гостинице, убиение топором, избавление от тел, вмешательство святителя Николая и воскрешение детей.
Историческое и временное происхождение этого благочестивого сказания определить пока весьма сложно. Тем более не просто ответить на вопрос — почему это чудо стало связано с именем епископа Мирликийского. Может быть, из-за частого изображения трех моряков, которых святитель спасает от шторма, а они находятся в корабельных бочках, так напоминающих бочки для засолки солонины?
Кто знает…
