Похороны вдовствующей императрицы – необычайно пышные и торжественные – стали последним поводом для приезда в Петербург великого князя Константина Павловича.
Несмотря на военные победы, положение русской армии было далеко не радужным: свирепствовали болезни, среди которых была страшная, в то время неизлечимая чума. Люди страдали от невыносимой жары, от отсутствия хорошей воды, от перебоев с провиантом.
В такой обстановке генерал Иван Иванович Дибич решился на отчаянный маневр: он дал туркам сражение близ села Кюлевча в восточной Болгарии и разгромил их. Остатки турецких войск укрылись в Шумле и были там блокированы. Ну а Дибич решил не тратить время и силы на осаду хорошо укрепленной Шумлы, ограничившись лишь наблюдением за ней. Он двинулся вперед – через Балканы. Так русская армия появилась под Адрианополем, то есть уже совсем близко от Константинополя.
Конечно, маневр Дибича был крайне рискованным, ведь он оказался в глубоком тылу врага. Но все же он достиг цели: перепуганный султан согласился на подписание мирного договора.
Согласно Адрианопольскому договору царь должен был возвратить султану все европейские завоевания, кроме островов в устье Дуная, но сохранял за Россией, помимо пунктов, уступленных ранее по Аккерманской конвенции, новые города – Анапу, Поти, Ахалцих, Ацхур и Ахалкалаки. Были подтверждены еще раз и гарантированы права Молдавии, Валахии и Сербии. Порта предоставляла свободный проход через Босфор и Дарданеллы русским судам. Русским подданным были даны полная свобода торговли на всей территории Османской империи и право плавания по Черному морю. Султан обязывался уплатить России 11 500 дукатов контрибуции, а для обеспечения этой суммы Болгария и Дунайские княжества должны были оставаться временно оккупированными русскими войсками. Ну и, наконец, Турция согласилась предоставить Греции автономию, а затем и полную независимость. Адрианопольский мир стал блестящей дипломатической победой России.
Коронация в Москве осенью 1826 года была не единственной для Николая Павловича и его супруги. В мае 1829 года он вторично короновался в Варшаве, в Сенаторском зале Королевского замка. Во время церемонии использовалась корона Анны Иоанновны, тогда же получившая второе название «Польская», а также коронационный меч – меч короля Яна Собесского. Спутник императора Бенкендорф вспоминал, что «и поляки, и русские радостно смотрели на государя и одинаково одушевлялись желанием заслужить его удовольствие». Самые знатные польские дамы с балконов махали Николаю Павловичу платками и «казались в восторге от красоты императора, от бесподобного личика его сына, от приветливых поклонов и всей очаровательной осанки императрицы; словом, самый глаз внимательный не открыл бы в варшавской встрече ничего, кроме радости и привязанности верного своему монарху народа».
Однако не прошло и года, как польский Сейм принял постановление о детронизации Николая Павловича. Случилось это при следующих обстоятельствах.
Наместником в Польше был цесаревич Константин Павлович, который сосредоточил в своих руках командование русскими и польскими частями, управление гражданской частью, но, по выражению современника, не смог стяжать народной любви. Единственная заминка во время коронации младшего брата была связана тоже именно с ним: лошадь Константина внезапно заупрямилась и пошла назад, не желая слушаться. Ему пришлось спешиться и проделать часть пути пешком, пока не подвели нового коня. Многие увидели в этом дурное предзнаменование.
В июле 1830 года во Франции произошла очередная революция. Карл X был свергнут, ему на смену пришел Луи-Филипп, прозванный королем-буржуа. Во Франции установилась конституционная монархия. Это событие всколыхнуло всю Европу. Обстановка была столь напряженной, что политики не исключали даже того, что Европа будет ввергнута в большую войну, важную роль в которой сыграет Россия. У этих опасений были веские основания: Николай I откровенно презирал нового французского монарха, неоднократно уничижительно о нем высказывался. Он долго не желал признавать его и думал о вооруженном вторжении монархических стран во Францию, но не нашел поддержки. И скрепя сердце признал короля-буржуа.
А затем внимание Николая I отвлекли иные события: революция во Франции подтолкнула поляков к тому, чтобы начать восстание. Заговорщикам удалось склонить на свою сторону многих генералов польского происхождения. У них было 10 тысяч солдат против примерно 7 тысяч русских солдат. Планировалось убийство наместника – великого князя Константина Павловича – и захват казарм русских войск. Выступление было назначено на 29 ноября.
Согласно полученным в Петербурге известиям, несколько подпрапорщиков ворвались в Бельведерский дворец, изранили президента полиции и убили одного из генералов, однако Константин Павлович сумел бежать. Весь город пришел в волнение. Народ выломал двери арсенала и принялся вооружаться. Польские войска стали на сторону бунтовщиков.
