В восемнадцать лет Адини вышла замуж за красавца-принца Фридриха-Вильгельма-Георга-Адольфа Гессен-Кассельского. Брак был заключен по обоюдной любви, и молодые радовались предстоящему счастью, строили планы… Торжества по случаю их свадьбы длились целых три месяца, и как-то после бала Адини снова сильно простудилась; ставший уже привычным кашель резко усилился. Врачи диагностировали чахотку. Вдобавок выяснилось, что молодая женщина беременна. Медицина того времени оказалась неспособна спасти ей жизнь. В июле Александра родила недоношенного младенца и спустя несколько часов скончалась. Младенец последовал за своей матерью.
На ее похоронах отец-император плакал, не стесняясь. Смерть дочери он считал наказанием свыше за кровь, пролитую в год ее рождения – год подавления восстания декабристов.
Супруг Адини долгое время носил по ней траур. Вторично женился он лишь спустя девять лет.
Лоренц. Северный колосс. Французская карикатура на Николая I и Крымскую войну. 1850-е
Борис Покровский. Обряд казни на Семеновском плацу. 1849
Владимир Гау. Император Николай I на смертном одре. 1855
В 1848 году во Франции снова случилась революция. Король-буржуа Луи-Филипп отрекся от престола, и установилась Вторая республика, просуществовавшая четыре года. На революционные события за рубежом Николай Павлович отреагировал мрачно и жестко. «Господа, седлайте коней: во Франции провозглашена республика», – воскликнул он на балу у наследника, получив известия об этих событиях.
В декабре 1852 года племянник Наполеона Бонапарта Луи Наполеон провозгласил себя императором под именем Наполеона III, и началась Вторая французская империя. Выскочка Луи Наполеон вызывал у русского государя чувства от антипатии до лютой ненависти. Более всего Николай I боялся, что нечто подобное произойдет и в России. Он слишком хорошо помнил события 1825 года и теперь решил принять меры заранее, не дожидаясь общественных возмущений. Так началось «мрачное семилетие», как называют последние семь лет царствования Николая I.
Тут и выяснилось, что даже Уваров недостаточно реакционен. Он имел смелость поспособствовать публикации статьи в защиту университетов, которая крайне не понравилась Николаю I, начертавшему: «Ни хвалить, ни бранить наши правительственные учреждения… не согласно… с достоинством правительства… Должно повиноваться, а рассуждения свои держать про себя».
Император отправил Уварова в отставку, а его преемником стал князь Платон Алексанрович Ширинский-Шихматов, требовавший, чтобы «впредь все положения и науки были основаны не на умствованиях, а на религиозных истинах в связи с богословием». Шутили, что его назначение означало для российского просвещения не только «шах», но и «мат».
Новый министр запретил студентам и профессорам поездки за границу даже с ученой целью. Уже находившиеся за границей должны были вернуться под угрозой лишения подданства и конфискации имений. Иностранцам был запрещен въезд в Россию.
В университеты теперь стали принимать только дворян, и сразу же было резко сокращено число студентов: в каждом университете, за исключением Московского, теперь могло учиться не более трехсот человек. Возросла и плата за обучение. В средних и низших учебных заведениях основным предметом стал Закон Божий. Лекции по философии, логике и психологии имели право читать только богословы. Широко известен афоризм Ширинского-Шихматова: «Польза философии не доказана, а вред от нее возможен».
Кроме того, царь приказал составить комитет «для высшего надзора за духом и направлением печатаемых в России произведений», который бы проверял уже прошедшие цензуру издания, выискивая там крамолу. Во главе комитета надзора за печатью встал Дмитрий Петрович Бутурлин, согласно характеристике П.А. Вяземского, человек хотя «умный и с способностями», но с «отсталыми понятиями», «с большими предубеждениями; сердца, полагаю, довольно жесткого и честолюбия на многое готового, но вообще одаренный тем, что выводить людей везде и всегда».
Бутурлин действительно принялся «выводить людей». По докладам Комитета в 1848 году был сослан в Вятку писатель Михаил Салтыков-Щедрин; в 1852 году выслан в Спасское-Лутовиново за некролог о Гоголе Иван Тургенев; была запрещена постановка комедии Александра Островского «Свои люди – сочтемся». Очень многие номера журналов и газет изымались из продажи и шли «под нож». Ходил анекдот, что Бутурлин пытался подвергнуть цензуре даже акафист Покрову Пресвятой Богородицы. Его оскорбило упоминание «владык жестоких и зверонравных», в котором можно было усмотреть намек на русского царя.
Одним из наиболее известных дел бутурлинского комитета было запрещение «Карманного словаря иностранных слов», составленного Буташевичем-Петрашевским.
