«1. В феврале 1943 года Алафузов, с ведома Кузнецова, но без разрешения Правительства СССР, передал английской военной миссии описания и чертежи 130-мм дистанционной гранаты.
2. В марте 1944 года Степанов, с согласия Галлера и Кузнецова, но без разрешения Правительства СССР, передал английской военной миссии описания и чертежи секретного оружия — высотной торпеды 45–36 АВА.
3. В октябре 1944 года Алафузов, с ведома Галлера и Кузнецова, но без разрешения Правительства СССР, передал английской военной миссии образец высотной торпеды 45–36 АВА в полном комплекте.
4. В период 1943–1944 гг. Степанов, с согласия Галлера, но без разрешения Правительства СССP, передал английской и американской военным миссиям документацию по 130-мм 2-орудийной башенной установке Б-2-ЛМ, 130-мм установке Б-13-Н серии, 100-мм 56 калибров длиною одноорудийной палубной универсальной установке Б-34 и схемы ПУС „Москва“.
5. В период 1943–1944 гг. Алафузов и Степанов передали английской и американской военным миссиям много карт, которые не имели отношения к ведению морских операций английского и американского флотов в наших водах. В частности, была передана Степановым американской военной миссии без разрешения Правительства СССР секретная карта побережья Камчатки.
Кроме того, расследование установило, что в ноябре 1944 года АЛАФУЗОВ, организуя с ведома Кузнецова осмотр сотрудниками английской военной миссии захваченной ВМФ немецкой подводной лодки, превысив свою власть, самовольно, без разрешения Правительства СССР, разрешил англичанам подробно ознакомиться с обнаруженными в лодке акустическими немецкими торпедами»[76].
Разумеется, обвинение было, что называется, «притянуто за уши». Дело в том, что по каждому факту передачи союзникам военно-технической документации или образцов военной техники нарком ВМФ Кузнецов докладывал в годы войны Сталину, получая от того устное разрешение. Тот давал «добро». Кроме того, на всем протяжении войны союзники также делились с нами военно-технической информацией, передавая нам новейшие корабли и самолеты. Наиболее вопиющим является обвинение в передаче англичанам немецкой акустической торпеды, так как сегодня хорошо известна переписка Сталина и Черчилля по этому вопросу и решение Сталина торпеду союзникам передать.
Ознакомившись с материалами следствия, Сталин поступил достаточно необычно: 19 декабря 1947 года он подписал постановление о передаче дела бывших руководителей ВМФ не в Военную коллегию Верховного Суда СССР, а в суд чести ВМФ.
