Закономерен вопрос: почему при негативном отношении Кузнецова Абанькина в апреле 1945 года назначили заместителем наркома ВМФ по кадрам? Однозначного ответа на этот вопрос у автора нет, однако можно предположить, что сделали это «в пику» Кузнецову. Единственным, кто мог назначить человека на должность заместителя наркома, игнорируя мнение самого наркома, был, разумеется, Сталин. Зачем — если как профессионал Абанькин откровенно слаб, а неприязненные отношения с начальником не пойдут на пользу дела? Он явно был определен играть не в команде Кузнецова, а против нее. Будем честными, любой начальник высокого ранга всегда старается представить состояние дел в своей «вотчине» в наилучшем виде, сглаживая углы и умалчивая об отдельных недостатках. Абанькин, скорее всего, и был поставлен, чтобы разоблачать «сглаживания» и «умалчивания» Кузнецова. К тому же в апреле 1945 года на повестке дня стояла новая война — с Японией. И Абанькин мог быть полезен как человек, достаточно хорошо знавший Тихоокеанский театр военных действий.
Отметим, что Абанькин особенно любил ездить по флотам, нагоняя страх, выявлять недостатки в работе, писать разгромные справки по проверкам и снимать с должностей командиров различных рангов. В преддверии войны с Японией такой «принципиальный» инспектор дел на Тихоокеанском флоте и на Амурской флотилии был весьма полезен.
Кроме того, Сталин прекрасно понимал, что к 1945 году значительно вырос авторитет и амбиции маршалов и генералов. Чтобы держать их под контролем, лучше всего подходила политика «сдержек и противовесов». При каждом находился специально поставленный человек, пусть не обладающий высокими профессиональными качествами, зато склонный к доносительству, а еще лучше, имевший личные счеты с «подопечным». Такую кадровую политику не Сталин изобрел, так действовали все умудренные опытом правители и до, и после него.
Что касается Кузнецова и близких к нему адмиралов, появление П. С. Абанькина в ранге заместителя наркома было встречено с тревогой. Все понимали его роль соглядатая за лояльностью высшего командного звена ВМФ, и в первую очередь самого наркома. Однако снятие Кузнецова с должности главкома ВМС сразу же вознесло Абанькина вверх по карьерной лестнице.
По итогам работы упомянутой комиссии поста лишился не только Кузнецов. От своих должностей были отстранены и адмиралы из «команды Кузнецова» Алафузов и Галлер. И совершенно не случайно сразу же после фактического разгрома «команды Кузнецова» на повышение пошли старые недоброжелатели Николая Герасимовича. Адмирал Октябрьский стал первым заместителем главкома ВМС, а вице-адмирал Абанькин — заместителем главкома по кораблестроению и вооружению. Данная должность в период выполнения очередной амбициозной кораблестроительной программы являлась весьма престижной и перспективной. Об участии обоих в интригах против Кузнецова откровенно рассказал автору в свое время адмирал флота Н. Д. Сергеев. Именно эти двое приложили руку к обострению отношений между Кузнецовым и Булганиным.
Из воспоминаний Н. Г. Кузнецова:
«Он (Ф. С. Октябрьский. —
После снятия с должности Кузнецова и его соратников в руководстве ВМС оказались: главнокомандующий ВМС — адмирал И. С. Юмашев, начальник Главного штаба ВМС — адмирал А. Г. Головко, первый заместитель главкома ВМС — адмирал Ф. С. Октябрьский, заместитель главкома ВМС по кораблестроению и вооружению — вице-адмирал П. С. Абанькин и заместитель главкома ВМС по боевой подготовке — адмирал Г. И. Левченко.
К сожалению, после снятия с должности Кузнецова его недоброжелатели не успокоились. Очень скоро они нанесут по нему и его ближайшим соратникам еще один сокрушительный и, как они надеялись, нокаутирующий удар, после которого обычно уже никто не поднимался…
